Лес нас найдет полностью

Подавив слезы, Хлоя еще раз перечитала текстовые сообщения от матери, затем, перейдя к голосовым сообщениям, выбрала то, которое вчера утром отправил ее отец. Нажав на кнопку воспроизведения, поднесла телефон к уху.

Привет, Мормышка. Я не знаю, получишь ты это или нет, но я просто подумал, что ты должна знать, что я тебя люблю. Мы любим тебя. Твоя мама любит тебя. Что бы ни происходило, где бы ты сейчас ни находилась, я надеюсь, что с тобой все в порядке. Я скучаю по тебе, и мы ждем, когда ты вернешься домой. Возвращайся скорей, хорошо? Пожалуйста, вернись домой. Как можно скорей. Пожалуйста. Я люблю тебя.

Хлоя прочла и прослушала всё, одно сообщение за другим.

Сообщения от тети Лори – как голосовые, так и текстовые – были бессвязны, но Хлоя уловила их суть. Неудивительно, что тетя Лори была пьяна – при таких-то обстоятельствах, – но она хотя бы пыталась. Это уже кое-что.

Незнакомые телефонные номера принадлежали полицейскому управлению Рэндольфа и кому-то из полиции штата. Оба сообщения сводились к одному и тому же. И от них не было никакого проку.

Телефон в ее руке загудел снова, и она посмотрела, что это.

Надпись на экране: 5 % низкий заряд аккумулятора! – почти сразу пропала, экран сделался черным и остался таким.

– Нет, нет, нет! – завопила Хлоя, тыкая пальцем в кнопку включения.

Но все было тщетно – аккумулятор полностью разрядился. Она снова осталась одна.

Вытерев покатившиеся из глаз слезы, Хлоя засунула телефон обратно в рюкзак, скорее по привычке. Вряд ли от него может быть толк, но ей почему-то по-прежнему казалось, что выбросить телефон было бы неправильно.

Взявшись за свой сук-костыль, она поднялась и пошла искать своего двоюродного брата. Спальный мешок Паркера был пуст, нерасстегнутый рюкзак стоял рядом с остальными рюкзаками, у которых уже не было хозяев.

После того как они вернулись к костру, Паркер помог ей забраться в спальный мешок и сказал, что какое-то время посидит и покараулит на всякий случай. Но он не уточнил, на какой случай. Да и какой смысл уточнять? Ведь они оба знали, что таится там, среди деревьев, поджидая их.

Сквозь частокол из деревьев Хлоя увидела, что ее брат сидит на сером стволе упавшего дерева, повернувшись в ту сторону, куда они вчера вечером побежали, пытаясь догнать Ники. Спал ли он вообще или просто сидел здесь всю ночь, уставившись на деревья и жалея, что все обернулось так, а не иначе?

Тяжело опираясь на костыль, она поковыляла к нему.

– Привет, – сказала, приблизившись.

– И тебе привет, – ответил Паркер, не обернувшись.

– Как ты?

– Плохо. А ты?

– Я тоже плохо.

– Понятно. Я рад, что мы выяснили этот вопрос.

Хлоя обошла его и села рядом, глядя на сумрачную пустоту, сквозь которую они отчаянно проламывались всего несколько часов назад. Ничто не двигалось, даже ветер не колыхал листья. Деревья были недвижны и мертвы. Как и все остальное в этом лесу.

– Думаю, она не вернется, Паркер.

– А я не думаю, а знаю.

Хлоя подняла руку и, положив на его ручищу, крепко сжала ее.

– Ты просидел здесь всю ночь? – спросила она. – У тебя холодная рука.

– Не знаю. Наверное.

– Тогда пойдем разведем костер, чтобы ты согрелся.

– Все это моя вина, Хлоя.

Так оно и было, но сейчас было бы неправильно соглашаться с ним. И она, ничего не сказав, сжала его руку еще крепче.

– Я притащил сюда этот револьвер, – продолжал Паркер. – Я нажал на спусковой крючок. Я сделал свой выбор, но расхлебывать это приходится всем вам. Я виноват, Хлоя. Я так виноват. Никто из вас не заслуживал такого.

Она прижалась головой к его широкому плечу.

– Да, никто из нас не заслуживал этого. Включая тебя, – добавила она. – И самое лучшее, что мы сейчас можем сделать, это выбраться отсюда, пока мы еще можем ходить.

Паркер кивнул:

– Ты все еще слышишь ее? Ту девушку, Мэри?

– На самом деле это не она, – ответила Хлоя, покачав головой. – Как и тот, кто общался с тобой, не был Нэйтом. Мэри оказалась заперта здесь, как это случилась и с нами, и, когда она погибла, это место сделало ее частью себя. Прибавило к своей коллекции еще одну личину. Так происходит со всеми, кто умирает в этом лесу.

– Но эта сущность все еще здесь?