Лес нас найдет полностью

Хлоя испытывала странное чувство – ей хотелось зайти в каждый из этих домов и попытаться выяснить, куда подевались жившие здесь люди. Должна же быть какая-то причина. Ведь ничто не происходит просто так. Причинно-следственные связи универсальны, и чаще всего причина таится в мелочах, деталях, которые при обычных обстоятельствах ты не замечаешь, которые тебе даже не приходит в голову искать. Например, в том факте, что они прошли мимо здешней церкви три раза, однако она так и не увидела кладбища. Или в том факте, что большая часть здешних домов не рухнула окончательно, а продолжала стоять, несмотря на годы, непогоду и на то, что дереву по природе своей свойственно гнить. Или в том факте, что, похоже, дядя Дэйв был не единственным, кто оставил приношение на алтаре под церковью, он просто был последним. Это была загадка, и Хлоя знала, что со временем она сможет ее разгадать.

И в чем она не хотела себе сознаваться – эта головоломка отвлекала ее мысли от озера.

Они дошли почти до конца улицы, когда Паркер повернулся и пошел дальше, пятясь спиной:

– Ты готова?

– Совсем не готова. А ты?

– Не знаю. Наверное, да. Если иначе нельзя.

– Да, у тебя здорово получается вселять уверенность.

– Мы просто обогнем его, – сказал Паркер. – Мы не станем его переплывать и будем всячески стараться не дотрагиваться до воды.

– Мы не притронемся к воде вообще, – уверенно произнесла Хлоя. – Вообще. Это понятно?

– Понятно, – кивнул ее брат.

Хлоя прикрыла глаза и снова представила тот свет на дне озера; ей показалось, что внутри ее головы открываются желтые глаза, древние, опасные и жестокие.

– Ну вот, начинается, – сказал Паркер, повернувшись.

Хлое захотелось закричать. Озеро перед ними было огромным. Прозрачно-синее, оно имело идеально круглую форму, как будто какой-то жестокий бог ткнул пальцем в землю, оставив на ней след. Для Хлои это было все равно что оказаться внутри ожившего ночного кошмара. Она смотрела на воду и чувствовала, как в ее голове снова начинают выкристаллизовываться воспоминания, становясь такими четкими, словно у них есть режущая кромка и они могут порезать ее.

Но это были не просто воспоминания – стоя на берегу, она чувствовала могилу на дне озера, чувствовала, как в ее голове распространяется жуткий ядовитый свет, исходящий из мерзких желтушных глаз и проникающий в самые ее кости. Этот же свет сиял – она была в этом уверена – в том, что осталось от Мэри Кейн. По спине побежали мурашки, она инстинктивно попятилась и сжала запястье Паркера.

– Ладно, возможно, это была плохая идея… Паркер, нам не следовало идти этим путем. Наверняка отсюда есть и другие тропы. Нам просто надо продолжать поиски.

– Другого пути нет, – ответил он, хотя по его голосу слышалось, что до конца он в этом не уверен. – Нам нужно выбраться отсюда, ведь состояние твоей раны не становится лучше. Сколько еще времени, по-твоему, ты сможешь идти?

Хлоя хотела сказать, что он ошибается и она чувствует себя нормально, но это было не так, и они оба это знали.

– Мы должны это сделать. – Паркер показал рукой на противоположный берег озера, туда, где все было усеяно исполинскими белесыми деревьями-стражами, похожими на мертвые иссохшие руки, высунутые из-под земли. – Ты можешь это сделать.

Отпустив его запястье, она подняла на него взгляд и сказала, проглотив твердый ком в горле:

– Хорошо.

– Нам просто надо быть очень осторожными, верно?

– Верно. Само собой.

В молчании они начали огибать озеро, направляясь к его дальнему берегу.

Когда они оказались среди белесых деревьев, Паркер снова почувствовал это – зудящее ощущение в затылке, которое буравило его с тех самых пор, как они вернулись в покинутый город. Ощущение того, что они тут не одни, что что-то следит за ними и это что-то находится близко. Дело было не в деревьях – он уловил что-то сиюминутное и помимо них. Он ничего не сказал Хлое, потому что какой от этого прок? Его сестра не могла ни убежать, ни драться, она ничего не могла предпринять, если что-то пойдет не так. Так что им надо просто идти – идти и ждать. Либо что-то произойдет, либо не произойдет, но в любом случае разбираться с этим они будут тогда, когда настанет время. И не раньше.

– Паркер?

Он оглянулся. Лицо Хлои было смертельно бледно, она показывала на деревья впереди. Паркер не сразу понял, что именно она видит, но потом…

На дереве висел труп Ники.

Она была распята высоко, ее руки были раскинуты, запястья пронзены острыми сучьями. Одежда висела на ней клочьями, так что были видны раны и глубокие порезы; руки, ноги и верхняя часть живота были обнажены и изодраны. Ее рыжие волосы свисали вокруг головы, неживые, утратившие упругость. Ноги были босы.

Не говоря ни слова, Хлоя двинулась к дереву, но Паркер удержал ее, взяв за плечо:

– Что ты делаешь?

– Паркер, мне нужно посмотреть.

– Погоди, погоди… – Все тело Паркера будто прошил электрический разряд. Теперь он знал, что бывает, когда Хлоя касается мертвецов. На нее опять нахлынут видения. – Нет, Хлоя. Нет, ты не должна этого делать.

– Должна.