Густой клубящийся дым раздражал горло и легкие, вызывая внутри нестерпимое жжение. Она прижала руку к груди и надрывно закашлялась, тщетно пытаясь глотнуть чистого воздуха. Задыхаясь, на четвереньках подползла к реке и опустила руки в холодную воду. Здесь было глубоко, так глубоко, что она с трудом могла различить ил и камни на дне. Голова ужасно болела после попытки леса прогрызть ее, но сейчас острозубого щупальца в ее мозгах не было. Однако Хлоя знала, что в любую минуту все может вернуться. Когда сущность поймет, что ей не удастся погасить пожар, она, скорее всего, захочет закончить начатое. И, пока этого не произошло, лучше оказаться как можно дальше от этих мест.
Морщась от боли, пронизывающей все тело, Хлоя сделала несколько глубоких вдохов и нырнула в быстро несущуюся воду.
Пронзительный холод тут же потянул ее вниз, дыхание перехватило, а глаза перестали видеть. Но она чувствовала, что река уносит ее от берега, кружа тело в ледяных волнах; она наталкивалась на камни и затонувшие деревья, но почти не замечала этих столкновений.
Она бы рассмеялась, если бы могла. У нее получилось, она сумела вырваться. И теперь осталось только одно – плыть по течению туда, куда река несет ее.
Через какое-то время, задыхаясь и пуская пузыри, Хлоя сумела выплыть на поверхность. Река несла ее через опасные повороты, и с каждой секундой течение убыстрялось; все вокруг было покрыто белыми барашками пены. Хлоя пыталась уворачиваться от несущихся сучьев и прочего сора, но делать это было трудно, ведь руки нужны были ей, чтобы удерживаться на поверхности, плыть.
В конце концов ее закружила воронка, и она столкнулась с чем-то большим и острым. В ноге раздался хруст, и на мгновение та онемела от бедра до ступни, а затем это ощущение сменилось невыносимой болью.
Хлоя истошно закричала и заколотила по воде руками, чтобы не дать реке утянуть ее в глубину. Несмотря на боль и панику, она пыталась понять, что случилось с ее ногой, сможет ли она двигать ею. Выплюнув мутную горькую воду, она попыталась избежать столкновения с несущимся на нее деревом, но онемевшие от холода руки не слушались, река снова завертела ее и бросила на камень, торчащий из воды, словно сломанный зуб.
Она ударилась лицом, и череп словно пронзил световой клинок, левый глаз заволокла грязно-красная пелена, размываемая всякий раз, когда лицо погружалось под воду. Теперь она даже закричать не могла – вся она распадалась на части, и ничто в ней больше не слушалось ее. Ей казалось, что все ее тело растворяется, подобно одной-единственной капле крови, растворяющейся в большом количестве воды. В последних проблесках сознания Хлоя надеялась, что Паркер окажется прав и река унесет ее из гребаного леса, а не увлечет еще глубже в тот кошмар, пленниками которого они были все эти дни. Она хотела одного – выбраться отсюда и вновь увидеть своего брата.
Затем она отключилась и больше не чувствовала ничего.
Перепрыгивая с камня на камень, Паркер перебрался через еще один ручей, изогнутый, как шпилька для волос. Он уже чуял этот запах – сладкий аромат корицы и острого клубящегося мускуса. Запах костров и каминов. И сигар его отца. Он еще не
Шагая, Паркер улыбнулся.
Он шел все дальше и дальше, и время вокруг него становилось зыбким, искривлялось – он словно пытался вычерпывать руками растопленное масло. Он не знал, сколько прошло – минуты? часы? – но это не имело значения. Белесые деревья на его пути становились выше, стояли теснее, и иногда ему приходилось чуть ли не протискиваться сквозь них.
Впереди показался крутой невысокий холм, так густо поросший этими чертовыми деревьями, что походил на волосатую голову. Паркер не представлял, как он тут проберется, но нужно было придумать способ это сделать. Нет смысла забираться так далеко, если не получится доделать дело до конца.
Хлоя говорила ему об этом месте. Она сказала так: если они дойдут до такого вот холма, значит, они отклонились слишком далеко от тропы и им следует повернуть обратно. За этим холмом погибла Мэри Кейн, и то дерево, где она пряталась, им следует обойти стороной – таков был их план. Весь этот лес был проклят, но в нем имелись места, которые были хуже прочих, как сапфировое озеро, например. И это дерево, по словам Хлои. Однако теперь план изменился, и Паркеру нужно было сделать кое-что, прежде чем он расплюется с этим местом.
Холодный ветер обдул его потный затылок, подняв волосы дыбом. То, что преследует его, совсем близко. Возможно, так близко, что он мог бы протянуть руку и дотронуться, хотя дотронуться вряд ли получится.
И действительно, из-за дерева на холме вышла фигура – низенькая и круглая, в футболке, туго натянутой на жирной груди, и даже отсюда было видно презрение, смешанное с ехидством, написанное на лице.
Нэйт.
