– Ему нужна не просто древесина, как это было бы в Нью-Джерси. – Кинджал на ходу обдумывал мысль. – Ему нужна волшебная древесина, наполненная силой бхутов, пакхираджей, птиц.
– Конечно, – подтвердил представитель, угрожающе помахивая наполовину оторванной челюстью. – Древесина из наших лесов может становиться невидимой, а древесина деревьев с Небесной горы способна летать, как пакхираджи!
– А древесина птичьего леса умеет петь, говорить, загадывать загадки, – задумчиво произнесла Кийя.
– Но кому это всё понадобилось? – спросил Кинджал. – И зачем?
– Похоже, наша теория насчёт Наку, который строит повсюду фабрики, оказалась неверной, – заметила Кийя.
– Но я точно знаю, что здесь замешан этот царственный мерзавец! – Представитель бхутов со страшным скрежетом вставил челюсть на место.
– Царственный мерзавец? – повторил Кинджал, невольно бросив взгляд на Ронту, который издали наблюдал за близнецами.
Вокруг царя переминались с ноги на ногу министр Наку и несколько стражников.
– Да не этот шут гороховый, – оскалился бхут. Несколько мечхо и петни, которые подслушивали разговор, закатились от смеха. – Другой. Скользкий тщеславный тип с зелёными волосами и весь в драгоценных кольцах! Тот, который ходит в сопровождении штурмовых змей!
Кинджал и Кийя с ужасом уставились друг на друга и хором воскликнули:
– Шеша!
– Что здесь происходит? – произнёс вдруг хорошо знакомый надменный голос.
Поспешно обернувшись, Кийя и Кинджал увидели красавицу в сверкающем, алом с золотом сари. Её вьющиеся волосы были распущены по плечам. И, кажется, красавицу совершенно не беспокоила окружающая суматоха. Она огляделась и утомлённо зевнула.
– Царица Пинки! – воскликнул Кинджал.
Кийя тихо застонала. В отличие от брата, она никогда не была большой поклонницей царицы.
Пинки невозмутимо направилась к близнецам, словно не замечая всеобщей беготни, и тут Кинджал заметил сопровождающее её лицо.
– Отлично, Туни, – сказал мальчик. Жёлтая птичка на плече у царицы гордо распушила пёрышки. – Я знал, что ты её найдёшь!
– Так вот почему ты отправил эту писклю разбудить меня! – Пинки снова зевнула и сонно огляделась. – Столько шума из-за каких-то бхутов, расшалившихся на лужайке?
– Мы не просто шалим, – оскорбился представитель.
Царица Пинки легко обходила петни, загораживала путь шакчунни, уворачивалась от летящих рыбин и переступала через перекатывающиеся головы скондокат. Она закатывала глаза при виде вопящих придворных, плачущих стражников, перепуганных людей, гроздьями свисающих с деревьев и шпилей.
– Нет. Я вижу лишь расшалившихся бхутов и не более того, – протянула Пинки скучающим тоном.
– Как мы рады видеть вас, ваше величество! – Кинджалу ужасно хотелось попросить у царицы вкуснейшего сока манго, которым она угощала его и Кийю во время их прошлой встречи, но он боялся показаться невоспитанным. – Может быть, вы поможете нам понять, что происходит с бхутами… И кто вырубил леса, в которых они жили.
Справа пронзительно завизжали министры в тюрбанах, которых дразнила петни. Она вынимала свои глаза из глазниц и протягивала их учёным мужам.
– Вы подняли такой шум, что я не слышу собственных мыслей! – гаркнула царица. – Министры, немедленно прекратите этот кошачий концерт! А ты, петни, убери уже свои глаза обратно в череп! Развели тут детский сад. Ведёте себя как дошколята, честное слово!
И сразу же министры перестали плакать и принялись вытирать мокрые носы шёлковыми рукавами, а призрак женщины в сари быстренько закинул полусгнившие глаза себе в череп.
– Прошу прощения, госпожа. Больше не повторится, госпожа, – смущённо бормотала петни.
– Надеюсь, – отрезала Пинки, затем повернулась к представителю, и её прекрасное лицо исказила мрачная гримаса. – Послушай, я была уверена, что ты в состоянии уследить за своими бхутами! Что вам здесь надо? Вы намерены бесконечно терроризировать дворец? Будет когда-нибудь конец этим играм? Или вы об этом вообще не думали?
Кийя поспешно прикрыла улыбку ладонью, а Кинджал тихонько хихикнул.
– Я… в смысле… ну это… насчёт наших планов… – забормотал представитель, сгорая от стыда.
– Ну так из-за чего поднялся весь этот шум? – Пинки раздражённо упёрла руки в бока.
– Леса, в которых мы жили, уничтожены, – чирикнул Тунтуни, взволнованно перепрыгивая с плеча Пинки на плечо Кинджала и обратно. – И я, и все мои друзья-птицы потеряли свои дома!
– Это ещё не повод, чтобы скакать, как попкорн на сковородке, – чуть спокойнее проговорила Пинки. – Сиди спокойно, пташка.
Туни, распушив жёлтые крылышки, послушно замер на плече царицы.
– Наши пальмовые рощи уничтожены отсюда и до са́мой Небесной горы, – объяснил представитель бхутов. – Нам тоже некуда идти!
Пинки хмуро кивнула:
– И поэтому вы решили, что неплохо бы и остальных довести до белого каления?
Тунтуни по-птичьи хихикнул, но тут же поперхнулся смешком под суровым взглядом царицы.
– А что нам ещё остаётся? – заныл представитель.
– Вы могли бы помочь нам выяснить, кто устроил обезлесивание, – вставила Кийя взрослым голосом.
– Обез… что? – не понял Тунтуни.
