– Для большинства из вас – нет, – ответила Пинки, вздёрнув изогнутую бровь, и глянула на Туни.
– Пойду расскажу родственникам о том, как обстоят дела, – запричитал тот. – Кому охота стать начинкой в пироге?
– Начинкой? – изумилась Кийя.
– Пташка слегка преувеличивает, – бодро ответила Пинки. Туни трагически покачал головой. – Но в любом случае соберитесь с силами. Прогулка будет непростой.
– Так я и думал! – простонал Кинджал.
В Стране демонов царил беспорядок. Не тот беспорядок, какой бывает у Кинджала в комнате, когда мама кричит, чтобы он отнёс свои вещи в корзину для грязного белья, а использованные бумажные салфетки – в помойку. Это был жуткий беспорядок, близкий к катастрофе.
Ещё на подлёте друзья увидели, что часть земель залита водой, другие – утопают в жидкой грязи. Деревни разрушены, леса сожжены, сады вытоптаны. Повсюду валялись поваленные деревья, мусор и обломки домов.
– Что здесь произошло? – испуганно прошептала Кийя.
– Всё разрушил этот змей подколодный, Шеша, со своей бандой. Остальные царства они быстро оставили в покое, а в Стране демонов сокрушили всё, что было возможно, – грустно ответила царица Пинки.
Едва дворец скрылся из виду, она перестала скрывать то, что родилась ракшей, и летела самостоятельно.
– Но почему? – спросил Кинджал. – Зачем они это сделали?
– Со злости, из вредности. Даже не знаю, – ответила Пинки. Друзья приземлились на покрытом грязью поле неподалёку от входа в сумрачную пещеру. – Здесь стало ещё хуже, чем в последний раз, когда я навещала мамушку.
– Но как это связано с тем, что Шеша вырубает волшебные леса? – вслух удивилась Кийя.
Пинки недоумённо пожала плечами:
– Не знаю. Именно поэтому мы пришли за советом к моей матери.
В небе над их головами промелькнули летящие силуэты раккошей, и послышался хор голосов:
– Хао мао кхао! Чуем чужой дух!
Друзья замерли, ожидая, что сейчас на них нападут, но раккоши пролетели мимо.
– И здесь жила наша мама? – прошептал Кинджал.
– Раккоши, как и люди, бывают разные, – напомнила ему Пинки. – Одни – злые, другие – добрые. Ну, во всяком случае, они добрее злых.
Раат и Снежок нервно били копытами и тревожно ржали.
– У пакхираджей с раккошами… – Пинки вздёрнула бровь. – Не самые простые отношения.
Раат и Снежок снова заржали. А вот Шипучка, которая бо́льшую часть жизни провела в образе собаки, с любопытством оглядывалась по сторонам, высунув язык и помахивая хвостом.
– Вы, кони, находитесь под защитой моей матери. – Пинки махнула когтистой рукой в сторону пещеры. – Ни один раккоша не посмеет встать у неё на пути.
– А как ваша мама отнесётся к нам? – спросил Кинджал, которому передалась тревога пакхираджей.
– Сейчас сами узнаете, – насмешливо протянула Пинки, а затем крикнула: – Мамушка, а мамушка! Это я, твоя доченька, пришла тебя проведать!
Раат нервно, громко откашлялся, и царица добавила:
– Я не одна, а с пакхираджами и другими друзьями!
– Деточка моя, Пинкушечка, навозная мушечка! Вкуснятинка моя, кислятинка моя! Горчинка, перчинка, вреднюшечка-дорогушечка!
Из пещеры прямо на них выбежала высокая нескладная ракша, у которой почти не осталось ни зубов, ни волос.
– Привет, мамушка! – очень громко крикнула Пинки, заслонив собой коней. – Эти пакхираджи – мои друзья. – Затем она показала на близнецов: – И эти малыши, наполовину раккоши, – тоже друзья.
– Раккоши? – Не обратив ни малейшего внимания на Раата и Снежка, мамушка подскочила к Шипучке и схватила её длиннющими тощими руками. – Какая смешатая! Лохматая! У тебя такой длинный хвостик для раккошей! А какие большие крылья, – нежно ворковала она, чмокая собаку-лошадку бородавчатыми губами в мохнатую макушку. – Какая забавная! Очень, ну очень забавная! Ты будешь моим приёмным внучочком-щеночком! Будешь, будешь!
Шипучка в ответ яростно вертела хвостом и лизала мамушкины волосатые бородавчатые щёки длинным розовым языком.
– Я не про неё говорила, – хихикнув, пояснила Пинки. – Вот эти двое – раккошики.
– Не про неё? – удивилась мамушка, качая на руках страшно довольную Шипучку и щекоча её под подбородком длинным когтем. – Но мне этот внучочек-щеночек нравится!
– По-моему, вы ей тоже нравитесь… э-э… мадам, – проговорил Кинджал.
– Она такая сладенькая, – просияла мамушка беззубой улыбкой. – И миленькая.
– Мы тоже так думаем, мадам, – улыбнулся мальчик.
– Это Кийя и Кинджал, – сказала Пинки, снова указывая на близнецов. – Дети Индрани и принца Арко.
– Принца Арко! – Мамушка вскинула брови, мохнатые и толстые, как гусеницы, и принюхалась, не выпуская из рук Шипучку. – Из водного и земного кланов?
– Да, – ответил Кинджал, впечатлённый тем, как старая ракша с одного нюха определила их способности.
– Вы пришли узнать, как готовить рыбьи мозги с молодыми листьями горчицы? – спросила мамушка.
– Нет, – помотала головой Кийя.
Кинджал величайшим усилием воли не позволил себе скривиться.
Мамушка устроила поудобнее Шипучку, сидевшую у неё на руках и старательно лизавшую ей плечо.
