Вид двух трупов рядом напоминал кадры из новостей, рассказывающие о последствиях цунами или обрушения здания в какой-нибудь из развивающихся стран, когда тела погибших складывают на полу больницы, чтобы родственники могли опознать их. Такое обезличивание разбивает вдребезги всю хрупкую интимность человеческой жизни. Можно сорвать джекпот в миллион долларов, а на следующий день на полной скорости влететь на новеньком «феррари» во встречный грузовик. Смерть не хитрит и не выбирает любимчиков. Смерть не делает скидок на то, в какой стране ты родился, сколько денег успел скопить за короткий период своего существования или как счастлив ты был. Смерть терпелива. В конце концов, она прекрасно знает, что ты никуда не денешься. Однажды ты тоже будешь так лежать на полу в госпитале или на металлическом столе в морге.
Смерть уже победила. Она всегда побеждает. Иными словами, мы рождены, чтобы проиграть.
Я потер глаза пальцами. Все эти мысли загоняли меня в состояние отчаяния, но унять их не было сил. То, что случилось с Томо, сбросило меня в пропасть такой же глубины, как после смерти Гэри, пусть я и обещал себе, что никогда не позволю себе вновь в ней оказаться.
Джон Скотт решил, что пора вооружаться, и соорудил для нас копья. Он сложил палатку Томо и разобрал алюминиевый каркас на отдельные части. Камнем он сплющил концы стоек, чтобы те стали острее, и, довольный, раздал оружие присутствующим. Я покрутил свой экземпляр в руке. Метр длиной, копье было пустое внутри и почти ничего не весило. Таким можно загарпунить рыбу, подумал я. Максимум белку. Но я решил промолчать. Джон Скотт гордился своим творением, и девушки стали чувствовать себя уверенней.
Наша вооруженная и взвинченная группка сгрудилась вокруг костра в ожидании прибытия полиции. Мел грызла ногти. Такое я замечал за ней всего лишь несколько раз, когда она была в состоянии крайнего стресса. Нина сидела молча. Джон Скотт курил сигарету одну за другой и ежеминутно выдавал на-гора бессмысленные фразы вроде: «Интересно, Томо успел увидеть лицо этого ублюдка?» или «Если я его встречу, я ему копье прямо в сердце загоню!»
Я же пытался понять, что именно произошло с Томо. Утром, когда раздались эти ужасающие вопли, Томо должен был проснуться. Скорее всего, тогда же он и пошел в лес, чтобы отлить. Убийца, которого я назвал Джоном Доу, зашел сзади и ударил его тупым тяжелым предметом по макушке. Только для того, чтобы справить нужду, Томо не нужно было отходить в заросли на сотню метров (а именно на таком расстоянии мы нашли тело). Значит, Джону Доу пришлось протащить его на себе, при этом не создавая лишнего шума. Томо имел рост среднестатистического японского мужчины. Значит, чтобы пронести на себе груз такого же веса, как ты сам, да еще в темноте, по пересеченной местности, Джон Доу должен был иметь гигантское телосложение и нечеловеческую силу. По крайней мере, он должен быть не ниже меня ростом и такого же веса.
Но за четыре года, проведенные в Японии, я встретил лишь одного японца выше себя ростом. Тот парень явно был аномалией и, скорее всего, страдал от гигантизма, будучи гораздо выше семи футов. Думаю, он работал где-то неподалеку от моей школы, потому что по утрам я часто замечал его в толпе близ станции. Несколько раз я встречал его гуляющим (точнее сказать, ковыляющим) рука об руку с хромым пареньком ростом не более четырех футов. Такое соседство противоположностей не могло быть простой случайностью, и я долго раздумывал над тем, как нашли друг друга эти два изгоя.
Так или иначе, среди японцев нашлось бы немного людей, способных пронести на себе Томо как мешок с мукой. Но, возможно, Джон Доу был из другой страны? Это маловероятно. Встреча в японском лесу с шестифутовым русским или датчанином, да еще и с маниакальными наклонностями, представлялась крайне маловероятной.
Мой взгляд упал на Нила. Почему он избежал гибели? В конце концов, он представлял собой самую легкую мишень. Он уже обездвижен и находился в стороне от нас. Так отчего Джон Доу обошел его стороной? Потому что Нил не опасен?
Или убийца оставлял самую легкую жертву на десерт?
— Ребята, вы вообще собирались дежурить, — внезапно нарушила тишину Мел. — Вы говорили, что будете подменять друг друга.
— Мы дежурили, — ответил я, уже зная, к чему это приведет.
— Так Томо убили в смену Джона?
— Нет, — ответил я. — В мою.
— И ты ничего не заметил?
— Я спал.
— Ты заснул?
— Меня никто не разбудил.
— И кто должен был тебя разбудить?
Я ничего не сказал, чтобы не обвинять Джона Скотта. Это было бы нечестно. Это я, а не он, придумал всю эту историю с дежурствами. Он не верил в призраков, так же как и я. Как глупо он должен был себя чувствовать, сидя в темноте в одиночестве, выглядывая среди деревьев воображаемых врагов! Я бы, наверное, тоже заснул после получаса такого сидения.
Девушки, однако, не желали проявлять снисхождение. Они пронзили Джона Скотта ледяными взглядами.
— Почему ты не разбудил Итана? — начала Нина.
Джон Скотт пожал плечами.
— Я уснул.
— Господи! Ты такой…
— Я полагаю, ты и это на меня хочешь повесить?
