Санька пронеслась по аллее и оказалась на круглой площадке, в центре которой громоздился пересохший фонтан с расколотой надвое чашей. Фигуры русалок, украшающие обшарпанный постамент, тоскливо глянули снулыми глазами.
За фонтаном в абсолютном безмолвии стояла черная карета, запряженная парой лоснящихся лошадей. Кучер на облучке был неподвижен, как статуя. Тяжелый капюшон скрывал его лицо, лишь зажатый подмышкой хлыст чуть заметно покачивался.
Заметил?
Санька застыла, глядя на карету во все глаза.
Напряженную тишину нарушило тоненькое посвистывание. Тон его повысился до ультразвука, а потом подступившая ночь прорвалась надрывным храпом.
Фу-у-ух! Возница дрыхнет.
Санька хотела обойти экипаж и направиться по мощенной камнем дороге к кованым воротам, ведущим в город, как вдруг услышала голоса преследователей. Один она узнала — это был тот мужик, что подсветил ее артефактом в можжевельнике. Он выкрикнул нечто неразборчивое из-за Санькиной спины, от ворот ему тут же ответили.
Министерские направлялись к карете. Шли они, судя по голосам, сразу со всех сторон. Все пути для побега оказались отрезаны!
Санька юркнула в тень кареты, оказавшуюся единственным убежищем, не считая обломков фонтанной чаши, но для того, чтобы забраться под них, понадобилось бы время, которым Санька не располагала.
Запаниковав, она нащупала ручку на лакированной дверце и шмыгнула в салон. Там в мгновение ока спряталась под одно из двух, расположенных одно напротив другого, сидений. Легла, закуталась в плащ, как в кокон, надеясь, что артефактом на нее больше светить не будут. Нож, заткнутый за пояс в гостинице, приятно холодил живот. Спасибо, Биргер!
Санька постаралась дышать спокойно и размеренно, чтобы воздуха хватало, и не пришлось вдруг ненароком слишком громко вдохнуть или выдохнуть.
Голоса прозвучали совсем близко. Скрипнула дверь кареты, качнулся пол, когда некто грузный встал на подножку, а потом шагнул в салон. Следом взобрался кто-то более грациозный. И еще один…
— Никого… Ну, надо же, господин Нушер, — произнес тонкий мужской голос. — Что же вы так оплошали?
— Сами-то хороши, господин Абжин, — ответил уже знакомый преследователь с артефактом. — Вы даже не усердствовали. Ловец леших из вас никудышный.
— Здоровье, знаете ли, не позволяет играть в догонялки, — пожаловался писклявый.
— Так чего ж вы на пенсию не уйдете? Жалования казенного лишиться боитесь? Я вот считаю, нечего вам в министерской спецслужбе делать, коли только оправдываться способны…
— Хватит ругаться. Мы все хороши. — Теперь говорила женщина. Голос ее был низким и свистящим, как шипение змеи. — Господина министра ждет большое разочарование.
— Но позвольте-ка, госпожа Андис, — возмутился писклявый. — Вы и сами никого из беглецов не схватили. И дверь эту проклятущую ломали до последнего…
— Сломала бы вовремя, они бы не успели сбежать через балкон, — уверенно оборвала женщина. — Но вы, господин Абжин, все тормозили да от колючек шарахались. Тоже мне герой. Розы испугались.
— Так колко же…
— А вы слишком нежный. Правильно господин Нушер сказал, что пора вам работу менять…
— Вот еще…
Пока они препирались, Санька изо всех сил пыталась не расчихаться. Нос щекотала налетевшая с сапог дорожная пыль. Дух обувной кожи мешался с запахом человеческих ног. По дну экипажа стучали вылетевшие из брусчатки камешки. По ногам и затылку неприятно тянуло сквозняком.
Самым отвратительным было то, что Санька не представляла себе, каков будет конечный пункт ее вынужденного путешествия. Попытавшись рассуждать логически, она предположила, что карета, которая, по всей видимости, является служебным транспортом, развезет недовольную компашку по домам, а потом направится…
… куда-то.
Куда ставят после долгого рабочего дня служебные кареты? Где они ночуют? На какой-нибудь каретной станции? В каретном депо?
А если министерские еще не закончили свою «смену»? В этом случае они тоже наверняка не будут разъезжать по городу вечно. Где-то выйдут.
А карета? Будет ждать их? И сколько же…
Первый вариант, безусловно, выглядел более привлекательным.
Но главное сейчас, не попасться прямо в салоне. Не выдать ничем своего присутствия.
Санька снова прислушалась к разговору.
Речь пошла о чем-то не относящемся к лешачьей ситуации. Министерские заговорили о жизни, о жаловании, о развлечениях, об азартных играх, о плохой и хорошей родне, об отпусках… Похоже, они давно работали вместе и знали друг друга, а переругивались по привычке. Когда Андис предложила соврать о том, что лешие использовали опасные боевые заклинания, и именно поэтому их не удалось поймать, все согласились.
— Так господину министру и заявим, — радостно пропищал Абжин. — Еще и премию за мужество попросим. Скажем, что чуть не погибли в бою с колючим монстром.
— Ну, это уж слишком, — осадил его Нушер. — Давайте лучше свалим все на Дремга и его гвардейцев. Скажем, они не справились, а мы молодцы.
— Можно даже сказать, что они нам мешали, — поддержала соратника Андис. — Под руку лезли и сорвали облаву.
— Точно!
Министерские дружно рассмеялись.
