— Вот и хорошо, — радостно подытожил Абжин. — Теперь не страшно и к господину министру на ковер. Выкрутимся, как всегда.
Так вот куда они едут. К министру!
По Санькиной спине пробежал холодок. И хотя дома ни у одного министра она прежде не бывала, что-то подсказывало, что место проживания столь высокопоставленного чиновника должно быть хорошо укреплено и защищено. Наверняка там будет забор. И защитные заклятья по периметру. И охрана.
Как сбежать-то теперь?
Судить об особенностях министерской жизни Санька могла лишь по собственному, земному опыту. Благодаря масс-медиа она представляла, как живут высокопоставленные чиновники, звезды, политики и другие небожители ее мира. Либо в богатых особняках с закрытой территорией, либо в крутых городских квартирах. Либо вообще за границей, но это к делу не относится. В ее родном городе была парочка престижных районов и суперэлитный коттеджный поселок в сосновом бору, полностью закрытый от посторонних взглядов трехметровой бетонной стеной с колючей проволокой, охраной, собаками и камерами по периметру…
Если тут будет нечто подобное, еще и подкрепленное магией, сбежать не удастся даже мыши.
Не то что лешей.
«Пугаться рано, — убедила себя Санька. — Вполне возможно, что карета встанет где-нибудь на дороге и не будет заезжать внутрь владений. А может, министр вовсе и не за каменной стеной проживает, а в обычном городском доме без ограды».
Успокаивая себя, она вспомнила дореволюционные особняки купцов и дворян, часть которых до сих пор осталась в исторических кварталах ее родного города. На старинных фотографиях, сделанных лет сто пятьдесят назад, в краеведческом музее было видно, как мимо этих красивых, дорогих домов прохаживается обычный люд.
И Санька подумала: «Может, и повезет».
Тем временем экипаж остановился. Глухо прокричал кому-то возница. Раздался скрип ворот. Кони снова потянули. Колеса задребезжали по брусчатке, а потом покатили мягко по ровной поверхности. Саньку прижало к стенке — крутой подъем. И снова ровно.
Ворота еще раз скрипнули.
Возница выдал отчетливое «тпру-у-у», и оно эхом раскатилось за бортами экипажа. Лошади встали.
— Готовьтесь к ругани, — предупредил своих Нушер. — И стойте на своем. Мы старались. Они отбивались. Дремг нам мешал.
— Ох, как же не хочется все-таки слушать начальничий ор, — заныл Абжин. — Я устал и есть хочу.
— Придется потерпеть, — шикнула на него Андис. Голос ее изменился почти до неузнаваемости, стал елейным и сладким. — Господин министр не виноват в том, что чье-то ненасытное брюхо постоянно пустует, сколько ни корми. Наш господин министр платит нам достойное жалование. Он о своих людях заботится.
— Вот-вот, — поддержал ее Нушер. А потом прошептал недовольно: — Не глупи, Абжин. Даже у стен есть уши. Мы же у Самого в доме. Не стоит болтать лишнего…
Абжин что-то обиженно буркнул в ответ, но ошибку свою осознал — больше вслух не жаловался. Все трое покинули карету. Простучали каблуки сапог. Скрипнула дверь. Громко захлопнулась.
Пару минут Санька вслушивалась в повисшую тишину, которую нарушали редкие встряхивания лошадей и позвякивание сбруи. Иногда животные всхрапывали или фыркали, переминались с ноги на ногу, ударяли подковами по камням.
Вскоре воздух сотрясся от оглушительного «хр-хыр-р-р».
Кучер уснул, — решила Санька. Можно попробовать вылезти. Ну или хотя бы оглядеться и понять, что тут за место.
Лешая осторожно выползла из-под сиденья и, стиснув от боли зубы, принялась разминать затекшие самым безжалостным образом ноги и руки. Поза, в которой пришлось лежать всю дорогу, — а лежала Санька на боку, подогнув колени и притянув к груди плащ, — оказалась крайне неудобной. Правое плечо ломило страшно. Шея гудела и не поворачивалась.
Минут пять она потратила на то, чтобы прийти в себя и ощутить собственное тело целым и послушным.
Санька тихо поднялась, выглянула в окно кареты. Сперва в правое — за ним была каменная стена. Потом в левое — там тоже стена, а в стене резная деревянная дверь, окованная сталью.
Что за место такое?
С осторожностью поглядывая на спящего кучера, Санька выбралась из экипажа и огляделась. Она оказалась в каменном туннеле, въезд в который закрывали ворота. Противоположный конец расширялся — там находилось поворотное кольцо для приезжающих. В левой стене блестели лакированные дорогие двери. На некоторых из них висели таблички с фамилиями или номерами.
На всех, кроме той, в которую вошли Абжин, Нушер и Андис.
Решив времени даром не терять, Санька направилась к воротам. Попробовала их легонько толкнуть, но они оказались запертыми снаружи.
Не выбраться.
Санька вернулась к двери без опознавательных знаков и проскользнула внутрь незнакомого помещения.
В глаза ударил яркий свет, а в нос аромат благовоний и экзотических цветов, растущих в вазонах из белой керамики. Ноги утонули в ковре с глубоким ворсом. Вся эта роскошь наводняла просторный холл, из центра которого прорастала ввысь беломраморная витая лестница.
