«
Подняв трубку, полковник Михайлов произнес:
– Немедленно пригласите мне в кабинет капитана Митюкова.
Двадцать четвертый дом на Львовской улице находился на границе старого и нового города и буквально утопал в разросшихся каштанах. Дом с черепичной крышей, подсвеченный полной луной, выглядел особенно красивым. Некогда в нем проживала знать, о чем свидетельствовала лепнина на фасаде в стиле барокко. Даже через минувшие столетия было видно, что рельефы не потускнели и оставались в первозданном облике, как задумал их некогда архитектор. Таких домов в городе было немного, а те, что уцелели, были изрядно покалечены во время штурма. Удивительно, как этому удалось уцелеть среди моря огня. Видно, его оберегали те самые ангелы, что смотрели со стен здания.
В окне угловой квартиры на втором этаже горел свет. Хозяева не спали. Здесь проживала немолодая неприметная пара. Мужчине слегка за шестьдесят: бородатый, располневший, сильно припадавший на правую ногу. Женщине около пятидесяти. Она была тощая и крепкая, как высушенная доска.
К дому подошли вшестером, спрятались в густой тени разросшегося каштана, откуда хорошо просматривались вход в дом и тускло горевшее окно.
– Женщина дважды выходила из квартиры, – доложил капитан Митюков. – Один раз ходила на рынок, а в другой раз отнесла сапожнику обувь. Никаких подозрительных контактов не заметили. Мужчина вышел один раз – побродил вокруг дома и вернулся обратно. Ни с кем не встречался.
– Кто-нибудь сейчас наблюдает за домом? – спросил полковник Михайлов.
– Двое оперативников, – охотно отозвался капитан.
– Один в сквере, – показал он на противоположную сторону дороги. – Видны сразу подходы с двух сторон, а другой вон там в глубине двора запрятался. Как только войдет кто-то из посторонних, они должны будут сразу заблокировать выход. Но пока ничего такого…
Полковник Михайлов одобрительно кивнул:
– Пусть останутся на своих местах.
Затем вошел в подъезд дома. За ним, стараясь не отстать, устремился капитан Митюков с бойцами. Бойко и гулко, нарушая покой уже уснувшего дома, застучали кованые каблуки сапог по гранитным ступеням.
Поднялись на лестничную площадку, ставшую вдруг сразу тесной. Эхо умерло. Восторжествовала тишина. Надолго ли…
Капитан Митюков уверенно постучал в шестую квартиру:
– Открывайте!
– Кто там? – спросил встревоженный женский голос.
– Военная контрразведка.
Возникла затяжная пауза. Бойцы, стоявшие напротив двери, опасаясь стрельбы, отошли в сторону. Вытащив пистолет, отступил за угол и капитан. Дверь простая, можно выбить двумя сильными ударами, но существовал серьезный риск нарваться на встречную пулю.
И вот когда уже казалось, что штурма не избежать, изнутри провернулся ключ и дверь приоткрылась.
– Проходите, – беспристрастно произнесла женщина.
На худом, не лишенном привлекательности лице безмятежность.
– Признаюсь, очень удивлена.
– Ничем не можем помочь.
Вошли в коридор, в котором уже стоял хозяин квартиры и в недоумении, какое может быть у человека непричастного, почесывал бороду.
– Это какая-то ошибка, – удивленно произнес он. – Неужели вы думаете, что мы какие-то шпионы? Мы здесь живем с тридцать девятого года и никогда не были ни в чем замешаны.
Остановившись напротив хозяина, полковник Михайлов произнес:
– А теперь давай поговорим о Шуляке.
Лицо мужчины оставалось по-прежнему спокойным; вот только нижняя губа слегка дрогнула, выдавая волнение.
