Осторожно, как если бы он двигался по минному полю, Свояк вышел за порог хаты. Небо, темное и зловещее, лишь добавляло драматизма. Только над вершинами островерхих елей слабо просматривалась светлая полоска. Свояк обошел двор, заглянул за дворовые постройки. Никого. Ни единого признака вторжения. Уже расслабляясь, сунул пистолет за пояс.
– Померещилось спьяну, – вошел он в дом, закрывая за собой дверь. – Ох, не хотелось бы помирать в цветущем возрасте. Ладно, давай за стол. Напиваться не будем… А то и в самом деле тепленькими возьмут.
Закрыли на щеколду дверь. Вернулись к столу и неспеша, как это делают люди, знающие толк в кушаньях, принялись за жареную картошку.
– Вот что я тебе хочу сказать, Чиграш, – поскреб Свояк картошку, приставшую к чугунной поверхности. – Никогда не думал, что ты такой отменный кашевар. У меня маруха была, Варькой звали… Перед самой войной с ней сошелся. Полгода прожили, пока меня мусора не замели. Мастерица была всякую жратву готовить. Вся шпана местная к нам сбегалась, чтобы борща ее поесть. А если на малине что-то готовила, так такой духан знатный шел, что все урки про пойло и карты забывали. А ты, Чиграш, молодец, даже Варьку мою переплюнул, у тебя повкуснее будет.
– Сливочного масла нужно было побольше положить, вот тогда бы еще лучше получилось.
– Не привередничай, и так знатно.
– Что дальше будем делать? – спросил Чиграш.
– А ты что предлагаешь?
– Сельсовет нужно брать.
– Ты думаешь, у них деньги есть? – хмыкнул Свояк.
– Сейчас у них как раз есть деньги, – возразил Чиграш.
– Откуда такая уверенность? Растолкуй.
– Я ведь деревенский, с Калуги родом. Первая моя ходка была за то, что я сельсовет подломил.
– И много взял?
– Особенно не разжился, – невесело отвечал Чиграш. – С корешами еще поделился.
– Ну, это святое… И что потом? Как взяли-то?
– Набрали мы бухла разного, жранины всякой. Напились вумат и пошли клопа давить. А проснулся я уже в камере. Хоть убей меня, совсем не помню ни хрена, как там оказался. – Скривившись, добавил: – Хотя рассказывали разное… В ментуре мне втирали, что с ножом на них кидался… Сопротивление властям оказывал.
– А может, врут мусора, специально тебя оговорили, чтобы у хозяина подольше почалился?
– Не врут… Все так и было, – уныло протянул Чиграш. – Я потом с корешами перетер, они подтвердили.
– А ведь они при таком раскладе и грохнуть тебя могли, за ними не заржавеет. Так что, можно сказать, тебе еще подфартило… Так откуда гроши в сельсовете? Это тебе не ювелирный.
– Сельсовет обычно под осень рассчитывается с колхозниками, когда урожай соберут. Привозят деньги и под роспись раздают. Здесь такая же бодяга. Только нужно знать, когда именно деньги подойдут.
– Мысль дельная, – согласился Свояк, не без сожаления отодвинув от себя пустую сковородку. Картошка и в самом деле удалась. Чиграш – парень разносторонний, талантов у него, что граней у хорошего бриллианта. И кошелек может ювелирно подрезать у зазевавшейся старухи, и ужин классный сварганить. – Сделаешь вот что… Поспрашивай по деревням, когда и в каких числах привезут деньги… А еще узнай, кто их охраняет и с какими стволами. В общем, все, что возможно. Только постарайся поаккуратнее, чтобы не запалиться!
– Сделаю.
– Переоденься для верности в милицейскую шкуру, – неожиданно широко улыбнувшись, Свояк добавил хитро: – Она на тебе сидит как влитая.
– А если заподозрят, что я ряженый?
– Народ здесь простоватый, к таким хитростям не обучен. Даже не сомневайся!
– А не спросят, чего это я все расспрашиваю?
– Скажешь, что прибыл сюда в качестве дополнительной охраны. Ври смело и уверенно. Тогда тебе точно поверят!
В управление полковник Михайлов вернулся в удручающем настроении. Задуманная операция находилась на грани краха. Бандеровцы были осведомлены о перевербовке Притуляка и поэтому сумели организовать его устранение. А ведь о предстоящем мероприятии было известно лишь ограниченному кругу людей. Даже оперативники, которых привлекли из соседних городов для подстраховки Притуляка, узнали о цели своей командировки буквально в последний час. Даже если предположить, что кто-то из них предатель, то у него не осталось бы времени, чтобы сообщить о Притуляке бандеровцам.
Значит, речь идет о самом ближнем круге. Предателя следовало искать рядом. Самыми осведомленными людьми являются его личный секретарь старший лейтенант Кочетков и два заместителя: капитан Прошкин и майор Игнатьев.
Старший лейтенант Кочетков…
