Через него проходят все официальные бумаги. Он практически в курсе всех его производственных дел, за исключением самых секретных мероприятий, в которых были задействованы его личные агенты. Но подозревать старшего лейтенанта было грешно: в военную контрразведку он был направлен с фронта, как один из способных людей, имеет боевые награды. Прежде чем его пригласили в Смерш, он прошел предварительную серьезную проверку, где поднимались его родственники едва ли не до седьмого колена. Просто так в Управление военной контрразведки Смерш не попадают. Если что-то неладное было бы обнаружено в биографии секретаря, пусть даже самое малое, то ему было бы известно.
Полковник Михайлов открыл сейф и вытащил из него дело старшего лейтенанта Игоря Петровича Кочеткова. Пролистал. Родом из Донецкой области, родился в местечке Горловка. Из потомственных шахтеров. Окончил Донецкий горный институт, работал секретарем комсомольской организации в Куйбышевском районе. В начале сентября сорок первого, незадолго до оккупации Донецка немцами, был мобилизован и отправлен на Юго-Западный фронт, где он попал в тридцать седьмую армию, оборонявшую Киев. А уже в середине сентября армия попала в окружение, из которого вышла с большими потерями. Далее Кочетков вновь оказывается в тридцать седьмой армии второго формирования, но уже Южного фронта. Принимал участие в Ростовской наступательной операции, где силами трех армий в конце ноября удалось освободить от немцев Ростов-на-Дону. Получает тяжелое ранение и четыре месяца лежит на излечении в городе Ижевске. Позже попадает на Западный фронт в сорок третью армию, где участвует в Ржевско-Вяземской операции, закончившейся неудачей для Красной армии. Но лично ему повезло, он был ранен и отправлен в Куйбышевский госпиталь, где пролежал три месяца, а вот оттуда был направлен на работу в структуры военной контрразведки. Сначала работал на должности старшего оперативного сотрудника в Кирове, а потом был направлен в Ташкент, где и состоялось их знакомство. Позже Михайлов был назначен начальником управления Станиславской области, куда забрал с собой несколько человек. А старшего лейтенанта Кочеткова, как наиболее доверенное лицо, назначил своим личным секретарем.
В его военной биографии не было ничего такого, что можно было бы поставить под сомнение. Воевал как все, может быть, даже немного лучше, чем некоторые. В апреле сорок первого получил орден Красного Знамени, а такими боевыми наградами не разбрасывались даже в сорок втором. Здесь же по настоянию капитана из Особого отдела подробно написал объяснительную, как выводил из окружения бойцов своего полка и сумел спасти Боевое Красное Знамя, обмотав его вокруг тела.
Дважды направлялся в запасной полк: один раз после выхода из окружения, а второй раз после выхода из госпиталя, где вновь проходил проверку. Ничего порочащего в его биографии обнаружено не было, и он был направлен в действующую часть. Практика показывает, что шпионы обычно проникают в ряды Красной армии через запасной полк, где им выдается «Мобилизационное предписание». Не секрет, что они стараются попасть в тыловое и техническое обеспечение, где меньше риска. Буквально неделю назад в прачечно-дезинфекционном отряде выявили бывшего полицая, устроившегося конюхом. Его узнал односельчанин, когда тот на телеге, загруженной гимнастерками, приехал в их батальон…
Полковник Михайлов закрыл личное дело старшего лейтенанта Кочеткова. Очень бы не хотелось ошибаться в людях, хотя подобное случалось не впервой.
Открыл папку с личным делом майора Игнатьева Романа Глебовича.
Майора Игнатьева Алексей Никифорович прежде не знал. Получив новое назначение в Станиславскую область, Михайлов попытался взять с собой своего заместителя, молодого дельного подполковника, с которым сдружился в Ташкенте. Но Москва не одобрила его выбор и назначила ему нового заместителя, с которым он познакомился сразу по прибытии в Станислав.
Впечатление от первой встречи с Игнатьевым было самое положительное, да и хваткой обладал отменной, мыслил грамотно и профессионально. Вот только его биография была прочерчена пунктиром, в ней прощупывалась некая недоговоренность. Указывались лишь основные вехи его деятельности. Но между этими датами остальные жизненные этапы выглядели как-то рыхловато. Но расспрашивать о биографии в органах государственной безопасности было непринято. Мало ли чем он занимался по долгу службы.
