В пачке оставалась последняя папироса. Вытащив ее, Свояк некоторое время разминал табак, сыпавшийся на траву неровной скупой струйкой. Усиленно соображал, как поступить дальше. А потом с силой вогнал папиросину обратно в пачку.
– Топаем обратно! Хватит ждать. Мы не ухажеры, а он не девица.
Поднявшись со смятой травы, главарь решительным шагом устремился по проселочной дороге, зная, что Жиган с Чиграшом не отстают от него ни на шаг. Дальше через аллею высоченных буков дорога уходила за село, вдоль которого пролегала грунтовка, крепко утрамбованная прошедшими на запад танками. От нее до Кривичей рукой подать.
Свирид предстал на дороге неожиданно. Словно материализовался в плоть из сумрачного пространства.
– Припозднился ты, браток, – неодобрительно произнес Свояк. – Договорились ведь в семь.
– Я уже давно подошов, – отвечал Свирид, приближаясь.
– И что же ты делал там под кустами? – усмехнулся Жиган.
– За вами наблюдал, – простодушно отвечал Головня, поглядывая по сторонам.
– Вот как… И что ты увидел? – спросил Свояк.
– Особисти тут були, ось тильки я нияк не зрозумию, з вами вони прийшли або ви все-таки их на хвости привели.
– Ты чего гонишь? – повысил голос Свояк. – Какие такие еще особисты, откуда им тут взяться? Если бы они тут были, так мы бы с тобой сейчас здесь не разговаривали.
– Послушай Петух… Или как там тебя, – сурово проговорил Жиган. – Нам попадаться к особистам не с руки. Они из нас все жилы вытянут. Если есть какие-то особисты, так ты их покажи нам. Я их голыми руками рвать буду, – выставил он вперед широкие ладони. – Хотя уж лучше вот этим, – вытащил он из кармана пистолет. – А последнюю пулю я для себя поберегу, а в руки им не дамся. Живыми от них все равно не уйти, на ремни порежут!
– А может, тебе все-таки показалось? – предположил Чиграш. – Тут всякий народ бродит.
– А коли вас хтось все-таки розшукав и особисти хвост за вами приставили? – продолжал настаивать на своем Головня.
– Если это так, тогда через день-два сюда чекисты явятся. Разбираться не станут, всех без разбора похватают. Знаю их гнилую породу.
– Не было за нами никакого хвоста, – уверенно заявил Свояк. – Что я, красноперого, что ли, не распознаю… Мы здесь уже не первый день толчемся, так что расслабься. Если бы кто-то из них объявился, так мы бы его уже срисовали.
– Може, я и ошибаюсь трохи, – примирительно проговорил Свирид.
Сунув руку в карман, он вытащил батончик шоколада. Аккуратно развернул фольгу и, смяв ее, зашвырнул в сторону. Батончик был из рациона немецких парашютистов, нуждающихся в усиленном питании. Если порыться в карманах этого парубка, так наверняка можно отыскать и консервированный кофе в тюбиках. Выходит, что немцы снабжают бандеровцев не только оружием, но еще и усиленным питанием. Нехило живут!
Аппетит Свирида раздражал.
– Ты давно воюешь? – спросил Свояк.
– С сорок первого, – не без гордости отвечал Свирид. – Мы отсюда большевиков вместе с немцами выбивали.
– А что тебя заставило воевать? Ладно мы бродяги, у нас просто другого выхода нет. Нам эта власть просто поперек горла встала, а ты чего? Одет, обут, что еще нужно?
– В тридцать девятом Советы батьку мово забрали, вот я за него и воюю.
– И где он сейчас?
Немного помолчав, Свирид тяжело заговорил:
– Снавчала он в Станиславський тюрми сидив. А в сорок першому в конце червня, когда нимци пидходити стали, урядники вивели всих арештантив з тюрми и розстриляли за мостом в Демъяновому Лазу… Вот этими ладонями я його з яру доставав, – поднял он руки. – А когда похоронив його, в отряд подався. Поки нашу землю от москалей не спасу, не заспокоюся. Чого хотив сказати?
– Идейный ты парень, как я посмотрю. Это хорошо… Значит, ты как раз тот, который нам подходит. Чего я тебя искал-то… Хотим срулить отсюда, куда-нибудь в Россию, может, даже за Урал. Там для нас поспокойнее будет. Но уйти мы хотим с хорошими деньгами. А для этого нужно серьезное дело провернуть. И такая наколочка у меня имеется на примете.
– И що за дело?
– В одном селе склад с продовольствием присмотрел. Жранина там всякая: мясо вяленое, тушенка, солонина. Даже непонятно, для кого они все это держат, – с некоторым азартом продолжал Свояк. – Передовые части вперед ушли, все склады тоже вперед выдвинули, а этот для чего-то здесь оставили.
– А може, цей склад для тылових частин? – предположил Свирид.
– В том-то и дело, что нет. Тыловые склады охраняются куда понадежнее. Можешь мне поверить. В этих делах у меня опыт большой, ни один склад выпотрошил.
– Тоди кому он принадлежить? – удивился Свирид, внимательно слушая.
В густых сумерках Головня выглядел значительно старше. Глубокие тени лежали под глазами, на заметно заостренных скулах. Его молодое лицо приняло какое-то хищное кошачье выражение.
Главарь пожал плечами:
