– Могу только предположить. Думаю, что это какой-то трофейный склад, оставшийся после немцев. Там и трофейный шоколад есть, точно такой же в батончиках, который ты сейчас схавал. Сам видел коробки из-под него… Консервированное мясо вот в таких банках по четыреста и восемьсот пятьдесят граммов, – раздвинул Свояк руки. – Пробовал я их, знатная вещь… Овощи разные сушеные, эрзац-кофе по двести пятьдесят граммов. Немцы без него воевать не станут, оно в каждом сухом пайке есть. А еще печенье всякое, колбаса, масло, в общем, все, что душа пожелает. Как говорится, ешь не хочу!
– А з чого ви ришили, що це нимецьки запаси?
– А чьи же еще?… В наших пайках кофе нет. А потом я сам видел, как охранники эти консервы с мясом жрали, а пустые банки в мусорную яму выбрасывали. А на этих жестянках герб Третьего рейха – черный орел со свастикой.
– И що ти думаеш?
– Думаю, что тыловики скрысятничали, спрятали этот склад от трофейщиков и себе оставили. Там столько продуктов, что целый город можно пару лет кормить. Представляешь, какие это деньги? Если вы его возьмете, то вам на несколько месяцев хватит.
– Яка там охрана?
– Охрана небольшая, десять человек. Уверен, что они даже не знают, чей склад охраняют. А потом, когда весь склад разграбят, их всех на передовую отправят, чтобы от них и следа не осталось. Так как, возьметесь за это дело? Там народу хоть и немного, но нам втроем не справиться. Спроси там у своих, интересует это дело?
– Предположим, скажу. Скильки мы получим?
– Разделим поровну.
– Коли склад такий великий, як же ти все це забереш?
– Это уже не твоя забота, парень, на машинах все вывезу, ни крошки не оставлю! А потом по магазинам раскидаю. Мне бы хотелось со старшим твоим встретиться.
– Добре, я передам твои слова.
– Когда встречаемся?
– Давай завтра часа в четыре. Там у дерев висохший колодязь есть, вин трохи в стороне от дороги. Прежде там графська усадьба була. Месце безлюдне, тихе, ось там и поговоримо.
Попрощавшись, Свирид зашагал в сторону леса. Некоторое время был виден его силуэт, все более бледнеющий по мере удаления, как это случается у затухающей вольфрамовой нити накаливания, а потом тьма поглотила его окончательно.
Куренной атаман Захар Балакун внимательно выслушал Свирида, говорившего эмоционально, громко, чего прежде за ним не наблюдалось. Видно, встреча с уголовниками, как и нежданное освобождение, повлияли на него неизгладимо. А ведь особой доверчивостью Головня никогда не страдал. Каким же дурманом опоили его уркаганы?
Рассказав о состоявшейся встрече командиру куреня, Головня умолк и в ожидании уставился на атамана. С ответом Балакун не торопился, он вообще не был сторонником скоропалительных решений. Сидел в удобном черном кожаном кресле, которое стрельцы приволокли специально для него из панской усадьбы, и, слегка нахмурившись, размышлял.
– А ты уверен, что за ними никто не шел? НКВД большие мастера на разные хитроумные уловки.
– Уверен. На хуторе никого не было, я к ним поздним вечером подкрался и через окно за ними наблюдал, разговор их слушал. А потом с самого хутора до места встречи проводил. Никто к ним даже не подходил, а они меня не заметили.
– Так ты им веришь?
– Я сам видел, как они красноармейцев из винтовки постреляли! А еще надзирателя в камере убили. Такие люди нам в отряде нужны. Чекисты их здесь все равно поймают и шлепнут! А у нас за свободную Украину повоюют.
– Ты плохо знаешь уголовников, Свирид. Знаешь, за что они воюют? – Головня благоразумно смолчал. – За харч, за деньги. Чтобы сладко пить и вкусно жрать, чтобы баб красивых иметь. А вот мы воюем за благое дело, за самостийную Украину. Так что нас сравнивать с ними никак нельзя. У нас благородная задача. Мы землю свою от оккупантов освобождаем… На Украине сейчас Красная армия, значит, мы должны бить ее! Устраивать диверсии в советском тылу, истреблять офицеров Красной армии и войск НКВД, чтобы они со страхом на нашу землю ступали. Мы должны устроить самый настоящий террор партийным и советским работникам. Должны взрывать фронтовые и железнодорожные коммуникации, поджигать склады, нападать на гарнизоны… Мы готовы за свободную Украину голову сложить! Разве уголовники способны на такое? – Не дождавшись ответа, заключил: – Так что нам с ними никак не по пути. Разные у нас цели! Но использовать их мы можем. Значит, ты говоришь, что они знают, где есть продовольственный склад, который буквально голыми руками можно взять?
– Их главный так сказал. В карауле человек десять.
– Что-то я не видел в округе такого склада, – призадумался атаман. – Где это может быть?
– Не ведаю.
– Ладно, хочу посмотреть, кто они такие.
