Женя вспыхнула. Что это с ней? Неужели она снова начала испытывать страх перед мужем? Почему она ему до сих пор не позвонила? Да потому что не хотела! Потому что не хотела слышать его голос, его вопросы, не хотела впускать его в сегодняшний день, не хотела, чтобы он ей мешал. И это при том, что Борис – ее муж, которого она любит… или уже не любит? Может, просто привязана к нему и ценит его за ту заботу и внимание, которые он к ней проявляет? Благодарна ему за многое, что он дает ей. Временами она испытывает к нему определенное желание, она не может этого не признавать, себя-то она обманывать не станет. Но тогда почему же иногда ей хочется, чтобы его рядом не было, чтобы она была свободна в своих действиях и поступках?
Думая о Борисе, она запутывалась все больше и больше в своих чувствах к нему. А тут еще и влечение к Павлу Журавлеву. Наташа считает, что влюбленность украсит жизнь, внесет теплые краски, расшевелит ее как женщину, но это ли не предательство по отношению к мужу? Но, с другой стороны, легкий флирт – это всего лишь флирт. И есть ли смысл так много думать обо всем этом?
Она все-таки позвонила Борису. И поняла по его голосу, что он очень рад ее звонку.
– Женечка, мы скоро будем. Я везу к нам Валеру! Надеюсь, что ты еще не в пижаме, не в постели? Понимаю, что поздно, но у нас было полно дел… Мы же с Журавлевым встречались с невестой Агневского, Настей. Потом к нам присоединился Ребров. Короче, приедем, расскажем!
Женя усмехнулась.
«А на нас с Наташей сестра Агневского вывалила свекольный салат!» – могла бы ответить она, но, понятное дело, промолчала.
– Хорошо, приезжайте, поужинаем все вместе, мы тоже расскажем вам кое-что интересное.
Конечно же, она имела в виду волшебное появление Вали и ее встречу с Юрием. То есть им с Наташей тоже было что рассказать, чем поделиться и удивить.
– Наташа, думаю, надо бы нам разморозить пироги и подогреть, котлетами не обойдемся, – Женя принялась хозяйничать на кухне. – Петр, где там ваш салат?
– Предлагаю открыть грибы, Ребров очень их любит, – предложила Наташа. – Есть рыба, окорок… Накормим!
Эта вечерняя суета и ожидание Бориса с Ребровым заставили Женю забыть свой стыд и унижение, связанные с визитом к Лиле Агневской. Может, Наташа была права, когда говорила, что в данной ситуации правильнее было бы посмеяться, чем расстраиваться. Откуда Лиле было знать, что они пришли к ней с добрыми намерениями, что они просто хотели помочь ее брату? Скорее всего, у нее был просто тяжелый день, и они попали под горячую руку. Тогда на нее не злиться надо, а пожалеть.
Стол был уже накрыт, по дому распространялся запах горячей пищи, когда к крыльцу подъехали две машины.
Наташа бросилась к окну:
– Борис с Ребровым… И Журавлев на своей машине! Они все приехали!
Женя почувствовала, как физически реагирует на известие о Журавлеве – вся кожа ее покрылась мурашками. Да что же это такое? И щеки пылают!
Она поспешила встретить приехавших. На крыльце ее крепко обнял Борис. Он этим вечером был каким-то особенно красивым, даже нарядным в своем малиновом пуловере. Глаза его блестели, а сам он улыбался. Свежий, розовый, молодой! И обнял он ее прямо на глазах Павла.
– Привет, милая! Прости, что задержались, дел было много… Проходите, проходите! Идем на вкусные запахи! Какие же мы голодные! Паша, не отставай!
Паша смотрел на Женю такими глазами, что она как-то сразу почувствовала слабость в ногах. Что такое с ней делается?
– Ребров! – появившаяся Наташа бросилась к Реброву и повисла у него на шее. – Проходи, мы уже по тебе соскучились!
– Привет, Валера, – Женя тоже обнялась с Ребровым. – Надеюсь, Агневского с собой не взяли?
– Нет, у него какая-то важная встреча. Он сказал, что потом расскажет. Добавил, что, возможно, это может быть связано с его делом. Но он в этом не уверен.
– Думаю, что никак не связано, – прокомментировала Женя, не в силах удержаться. Но она на самом деле не считала Валю-Вику как-то связанной с делом об убийстве Каштановой. Разве что совсем косвенно.
– Всем мыть руки и за стол! – скомандовал Борис.
Когда все расселись за столом, мужчины сначала выпили, потом набросились с аппетитом на еду. И разговор сразу же зашел о Насте, о невесте Агневского. Рассказывал все больше Борис.
