- Помнишь наш сон о камне? Мы до этого сна не знали о его месторасположении. Да и нелюди… Их старые шаманы постарались использовать разрушительную силу камня не только в воинственных целях, но и для того, чтобы спрятать его от чужих глаз. Теперь-то империи надоело наблюдать за своеволием тех, кто живёт на её территории, но сопротивляется её же законам. Когда стало известно, где находится камень и есть возможность изучать его без опасности со стороны, все, имеющие отношение к его изучению, немедленно поспешили туда. – Он доел мясное блюдо и слегка откинулся на спинку стула – довольный после короткого взгляда на кусты в кадках: кажется, ожидал следующего блюда. – Кстати, Айас нам во многом помог.
- Айас? – удивилась ведьма, пробуя салат. – Вы нашли его?
- А что его искать? – усмехнулся маг. – Когда мы уходили под тем дождём, ладно ещё недолгим в то утро, он с семьёй прятался на берегах ручья. Помнишь тот ручей, что протекал за избой? За то время, что ты целила его сыновей, мальчики успели прокопать там небольшую пещерку. Там они и прятались.
- А зачем они её копали? – растерялась ведьма.
- Играли так, - пожал он плечами. – Разве ты в детстве не пыталась построить свой дом или какое-нибудь другое укрытие? Шалаш в лесу, например? Я в родительском саду зимой строил снежные замки, а в доме – нечто под столом, из стульев и подушек или других тряпок. Мальчики же увидели возможность выкопать… норку.
- И как вам помог Айас?
- Мы не искали камень. Он сам нас довёл до него. Это оказалось удобнее, чем если бы мы искали сами и плутали по всей степи.
- И что теперь с ним? С его семьёй?
Мстислав, тихонько посмеиваясь, ответил:
- Он занял тот дом лесничего и просит нас не сгонять его семью с выбранного им места. Причём леса он больше не боится. И вторая его просьба – разрешить людям его племени приходить в этот лес, чтобы он мог их целить. Кажется, он постепенно переходит в твою специализацию – в лесные ведьмаки. Но становится пока что бродячим целителем, потому что нелюди племени побаиваются леса. И Айас утром выходит из леса, добирается до последнего поселения, откуда он активно гонит сородичей подальше, просвещая их, что заветный идол их же и убивает. А вечером возвращается.
И тут до Мирны дошла ещё одна нехитрая истина. Из-за неё она чуть не подавилась только что откушенным кусочком хлеба – и уставилась на Мстислава.
- Вы… ты сказал – отпуск. Но ведь ваш… твой дом находится в другом городе!
- Да, я приехал к тебе, - спокойно ответил он и кивнул: - Хочешь ещё вина?
- Зачем? – не выдержала она и уточнила: - Зачем приехал ко мне?
- Хочу забрать тебя в крепость.
- А-а… в качестве кого?
- Пока – в качестве помощника Айаса. Точнее – его учителя. А потом посмотрим. Итак, я отчитался с главными новостями. Теперь – ты. Почему Макс у тебя? Я же помню, что та девушка, Дара, вроде забрала его. Отказалась?
- Он сбежал от неё, - нервно ответила Мирна. Чувствовала, что Мстислав о чём-то недоговаривает. Но о чём? Если с государственной точки зрения, это немного… странно, что он собирается забрать её в качестве учителя к шаману. Может, это только внешняя причина – Айас-то? Может, он…
И Мирна снова напряглась. Мстислав ей очень симпатичен. Но быть при нём в качестве девушки лёгкого поведения, как предположила она… Это ужасно. Нет, она понимала, что границы между их положением в обществе высоки. И всё же…
В таком напряжённом состоянии она и рассказала обо всех перипетиях сегодняшнего дня: о разбирательстве по обвинениям Дары, о том, что приходится прятать Макса, который сбежал от девушки из-за её неровного душевного состояния… И всё следила за тем, как реагирует Мстислав на её рассказ, особенно в тех его местах, где она мельком упоминала о том, что чувствовала, когда девушка из общественного слоя, близкого старшему магу, пыталась унизить её тем самым общественным слоем, к которому принадлежала Мирна. По сути – крестьянка, невесть каким образом ставшая частью городской академии для магов.
Но до конца ужина Мстислав не откликался на намёки в различии между ними, а лишь рассказывал какие-то мелкие случаи из жизни временного палаточного лагеря, расположившегося рядом со сгоревшей крепостцой, и Мирна невольно поддакивала ему, вспоминая тех, кто был с ними в лесной избе, и расспрашивая, как живут Матвей и Юрий.
Ужин закончился, но они всё сидели и, уставшие от долгого разговора, а Мирна ещё и от неясности, связанной с Мстиславом, беседовали всё ленивее. И ведьма порой слабо улыбалась, думая о том, что вино ей кажется лишь сладким напитком, а вот опьянения она так и не дождалась. Хотя была настороже, с заклинанием на губах, чтобы не забываться и не поддаваться вину.
Наконец именно Мстислав встал первым и предложил:
- Мирна, у тебя был весьма насыщенный день. Наверное, ты устала и хочешь спать.
Он с улыбкой взглянул на окно, на подоконнике которого свернулся клубком Злюка, а Янис прислонился к нему боком – так, чтобы клювом уткнуться в его шерсть.
- Да, неплохо бы, - поднялась следом и ведьма.