Кроме книг и лекарственных сборов для ритуалов, она собирала по лавкам семена и горшки для домашних цветов. Впервые увидев в её руках пакетики с семенами и её придирчивый взгляд на горшочек, который она крутила в руках, Мстислав удивился:
- А это зачем?
- Изба лесничего на зиму хорошо защищена от морозов, - ответила Мирна. – Когда приедем – будет конец октября. Эти горшки я поставлю в нашей комнате. А часть семян отдам Айасу, чтобы он сколотил ящики для лекарственных растений и посадил в них в конце декабря свои семена. Когда готовые сушёные травы будут заканчиваться, у нас будут ростки тех, что выручат нас ранней весной. Пусть Айас учится не только надеяться на собранные травы, но и поднимать свои из семян. Если ему будет некогда, научу Айю. В конце концов, она жена шамана, что значит – должна быть помощницей мужу.
Мстислав очень интересовался делами своей жены. Мирна многое ему рассказывала о том, как начинала в качестве ведьмы, как учили её и заставляли практиковать на страшноватых для молоденькой ведьмы делах.
А он постепенно учил её магии. Теперь, после его разъяснений, записи, сумбурно прописанные конспекты из доступных библиотечных учебников обретали для ведьмы настоящий смысл. Но главным для себя Мирна посчитала то, что она начала видеть связи, то общее, что объединяло ведовство и магию. Это помогало лучше понимать и то, и другое. Узнав о том, Мстислав однажды и предложил ей кое-что.
В самом начале семейной жизни Мирна выяснила много чего неожиданного о своём муже и о себе, о чём и не догадывалась. В крепости, которую отстроили рядом с каменными руинами от старой, им дали отдельную большую комнату, затем стараниями строителей превращённую в маленькие, но всё же отдельные апартаменты, которые теперь состояли из спальни и двух махоньких кабинетов. Так Мирна выяснила, что Мстислав тоже любитель вставать рано. Будучи «обременённым» супружескими узами, полюбил в свободные минуты поваляться в постели, а ещё им обоим нравилось, что у них появилось время на утренние разговоры, в которых они вспоминали вчерашний день, анализируя его события, и продумывая планы на нынешний. И в эти часы, между любовными играми и серьёзными разговорами, Мирна сама не заметила, как призналась в желании учиться маги по-настоящему.
Мстислав серьёзно отнёсся к её признанию. В одно прекрасное утро – потому что весеннее солнце вливалось в окно, – он лежал, закинув руки за голову, и о чём-то думал. Мирна приласкалась к нему, чтобы мягко спросить:
- О чём ты думаешь?
- Ты ведьма, для которой травознание не является главным. Но ты его знаешь. Почему бы тебе не написать серьёзную работу по травам с сопоставительной точки зрения? Такого, по-моему, ещё нигде не было.
- Не совсем поняла. – Мирна не стеснялась говорить с мужем о своём невежестве в магии. – Что значит – сопоставительная точка зрения?
- В магии тоже много занимаются свойствами трав и вообще растительности. Ты рассказывала недавно, что вы с Айасом ищете степные травы, которыми можно заменить лесные – по подобию, видимому иным взглядом. Так почему тебе не написать исследовательскую работу о магическом сопоставлении лесных и степных трав? Я дам тебе план написания такой работы и помогу тебе с ней чисто формально: чтобы она была написана академическим языком.
- И что мне это даст? – с любопытством спросила она.
- Второй курс академии, - коротко ответил он.
Решив, что она снова не совсем его поняла, Мирна помолчала и переспросила:
- Прямо-таки второй? Сразу?
- Ты не догадываешься, насколько интересна такая работа для магов, - спокойно сказал он. – А я знаю это. Сколько подобных лесных и степных трав вы с Айасом успели найти? Даже десятка хватит, чтобы описать их в сравнительном анализе – с точки зрения их аналогичной магической эманации.
Мирна привстала, чтобы упереть локоть в подушку, и внимательно взглянула на лежавшего рядом мужа. Нет, он и правда, выглядел серьёзным. То, что ей казалось обычной работой во благо исцеления, имело научный статус? Любопытно… Но ещё более любопытным оказалось, что серьёзный муж нахмурился, будто что-то вычисляя, отчего его обычно сжатые губы слегка, но упрямо выпятились, а глаза, словно созерцавшие видимое только ему нечто, рассредоточенно смотрели в это нечто. Мирна, стараясь не производить шума, мягким рывком приподнялась с локтя и склонилась над мужем, который ещё не подозревал, что на него, на его чуть надутые губы, готовится покушение.
А через некоторое время она утомлённо распласталась на его груди, которая беспокойно и слишком быстро вздымалась, и томно предположила:
- А было бы любопытно – написать научно-исследовательскую работу о воздействии на серьёзного мужчину неожиданного поцелуя, а?
Мстислав засмеялся и накинул на них обоих одеяло.