Поначалу я хотела поделиться с ним своими страхами. Но затем решила не тревожить его, пока не придумаю, что делать дальше. А заодно и посмотрим, прислушается ли к моим словам королева.
Тем же вечером, когда служанки переодели меня перед сном в свободное домашнее платье, разобрали мудреную прическу и заплели волосы в свободные косы, в дверь постучали. Служанки впустили в покои странную женщину. Морщинистое лицо выдавало почтенный возраст, выцветшие глаза смотрели с полуслепым прищуром, седые волосы неряшливо выбивались из кое-как собранного на затылке узла, от неопрятной одежды пахло сыростью, мышиным пометом и лекарственными травами. К горлу подобрался липкий страх, и я отступила назад, поближе к притихшим служанкам.
— Не бойся, дитя, — ласково улыбнулась старушка, обнажая десны с недостающими зубами. — Король, твой отец, позволил мне прийти и посмотреть на тебя. Ты меня не помнишь?
— Н-нет…
Старуха махнула рукой, и служанки, подобно перепуганным птичкам, дружно упорхнули из покоев. Сама же непрошеная гостья, не дожидаясь позволения, уселась в мягкое кресло и вытянула ноги в истоптанных башмаках. Голые узловатые лодыжки некрасиво выдавались под оборванным краем грубого платья. Я сглотнула, пытаясь протолкнуть комок, застрявший в горле.
— Твой отец сказал, что при тебе была куколка. Можно взглянуть? — продребезжала старуха.
Показывать верную подружку, которую я так долго прятала от чужих глаз, незнакомой пугающей женщине не хотелось, но и перечить я почему-то не осмелилась. Достала из сундука изукрашенную самоцветами коробочку, подаренную королевой, и вынула куколку. Поколебавшись, передала старушке. Та повертела маленькую принцессу в сухих узловатых пальцах и растянула ввалившиеся губы в улыбке.
— Ты молодец, что сохранила ее. За это она сохранила тебя. А волки… слушались тебя?
— Откуда вы знаете? — ахнула я.
Скрипучий смех старухи неприятно царапнул слух, однако любопытство разгорелось подобно огню над сухими листьями. Неужели эта женщина может объяснить мне загадки, которым я не могла найти решения?
— Я многое знаю, дитя. Это я велела смастерить для тебя куклу. Вдохнула в нее силу и сделала твоей хранительницей. Волки чувствовали эту связь и защитили тебя. Я изумленно таращилась на женщину, словно та была живым привидением.
— Но… кто вы?
— Люди кличут меня ведьмой, — улыбнулась старушка беззубым ртом и вернула мне куколку. — Пожалуй, они правы. Когда у короля и королевы родились дети, один за другим… Я служила при дворе. Меня попросили предсказать вашу судьбу, и я увидела ее… Прекрасный мальчик, прекрасная девочка. Но доля принцев и принцесс редко бывает безоблачной.
Старуха задумалась, взгляд ушел в сторону, улыбка сползла с лица. Она пожевала морщинистыми губами и продолжила рассказ, словно говорила сама с собой:
— Нить судьбы никогда не ложится ровно. Люди думают, что путь всегда один, но это не так. Каждый миг мы делаем шаг, в одну или другую сторону, и этот шаг предопределяет следующий. Какой дорогой пойти? Чего достичь в конце пути?
Я растерянно моргнула, не совсем понимая, о чем говорит женщина.
— У мальчика я видела два пути, самых ярких. Длинный — стать великим королем, овеянным славой, и править до старости. Короткий — сгинуть молодым из-за собственной глупости. Могла ли я не уберечь его, зная об этом? Чтобы стать мудрым правителем, надо познать жизнь. Вкусить страданий. Допустить ошибку, познать на себе, к чему она приводит. Уметь отличать верность от предательства. М-да.
Старуха надолго задумалась, а я замерла, не смея даже дышать.
— У твоего брата тоже есть такая куколка, ты знала? Он ее очень стыдился. Но я рада, что он взял ее с собой. Рада и тому, что рядом с ним оказался человек, способный мыслить разумно.
После слов старушки вдруг очень захотелось увидеть принца Арвида, моего брата. Мы так и не смогли пообщаться: до моего прибытия он уехал в Дальние земли с поручением от короля — следовало уладить дела с тамошним лордом. Поэтому сложить представление о брате мне пока не удалось.
— Его хранитель — это дух воздуха. Я увидела это, едва склонилась над младенческой колыбелью. Поэтому в защитники ему выбрала птиц. А твой хранитель, девочка, — будто вспомнив обо мне, женщина повернула голову и подслеповато прищурилась, — это дух леса. Твоими защитниками могли быть только волки.
Прищур старушки стал более хитрым.
— Они привели тебя к добрым людям. Ты жила с хорошей женщиной. И в мужья тебе обещан хороший мужчина.
Теперь я испугалась не на шутку: она знает, с кем я жила? Но она ошибается, если думает, что обещанный мне жених — хороший мужчина!
— Но лорд Милдред…
— Лорд Милдред, — передразнила меня старуха, махнув сухонькой кистью. — Я-то знаю, что он за фрукт. Одна из твоих судеб была связана с ним. Самая яркая. Если бы король, твой отец, знал о том, что я вмешалась в судьбу принцессы… он бы не просто заточил меня в темницу, а заставил бы умирать страшной смертью на площади.
— Он заточил вас в темницу?! — ужаснулась я. — За что? Вы же говорите, что помогали нам…
