Пока я рассматривала необыкновенное убранство пещеры, на столе появились вытянутые сосуды, наполненные до краев зелёной прозрачной жидкостью. Почувствовав нестерпимый голод, я подбежала к столу, но заметила настороженный взгляд пса. Что со мной? Я совершенно забыла об осторожности. Мы же находимся в мире магов, пища которых может быть неподходящей для людей, но как приятно она пахнет.
Хозяин пещеры понял мое смущение. Он поставил сосуд на пол и Бадик обнюхал его, а затем лизнул и завилял хвостом. Сглотнув слюну, я, не дожидаясь приглашения, быстро выпила зеленое содержимое своего сосуда и икнула от удовольствия.
— Я предложил бы вам ещё, но вижу вы долго впроголодь плутали по лабиринту подземелья, поэтому ограничимся пока этим. Мне бы многое хотелось у вас спросить, но понимаю и уважаю вашу тайну. Я хочу вам помочь. Похоже, вы попали в ловушку, но я знаю, как выбраться отсюда.
— Почему я должна вам доверять? — спросила я. — Мы даже не знаем, кто вы.
— Меня зовут Принт, — ответил он, с гордостью произнеся свое имя. — Я волшебник и стараюсь восстановить баланс в нашем мире. Ваши приключения привели вас в опасное место. Позвольте мне вывести вас наружу.
— Принт? — воскликнули мы с Бадиком одновременно и переглянулись.
Худшие наши опасения подтвердились: мы попали прямо в лапы темного мага, о котором упоминала Аквалиса. Однако выхода у нас не было. Мы застряли в непроходимом подземелье. И только с помощью этого таинственного мага мы могли бы выбраться из него, и собирались этим воспользоваться, несмотря ни на что.
— Вижу, что вы слышали уже мое имя. Наверное, Аквалиса, да? Вероятно, она рассказала вам, что я практикую темную магию. Хм… Я уверен, что у вас сложилось весьма нелестное мнение обо мне. Напрасно…
Принт отвернулся к камину и поднес руки к огню, который тут же послушно потянулся к нему, коснувшись его рук, затрепетал и, изогнувшись, отступил назад. Создавалось ощущение, что Принт погладил его, словно кота, а огонь замурчал от удовольствия от ласки хозяина. Принт щелкнул пальцами и около камина, будто из воздуха, появились два удобных кресла для нас с магом и мягкая шкура животного, похожего на крысу — для собаки. Он пригласил нас присоединиться к нему, и мы с удовольствием согласились. Усталость брала свое. От всего пережитого мы еле держались на ногах. Ну не падать же, в конце концов.
На душе скребли кошки — я не знала, как вести себя с загадочным волшебником. В голове отчётливо звучали слова Афанасия о темной магии, способной в один миг, одним взмахом, уничтожить все живое в этом мире, но любопытство одолевало меня, как всегда. Хотелось получить ответы из первых рук, так сказать. Как получилось, что Принт живёт отшельником, не общаясь с представителями волшебного мира? За что он ненавидит Аквалису? И зачем он хотел напасть на птенца уважаемого Члена Совета?
Я смотрела на огонь, пытаясь понять, как построить нашу беседу, чтобы узнать о темном маге, как можно больше, но не упоминая о цели нашего путешествия и не выдавая, что с нами путешевствует Страж Ключа. Наконец, Принт прервал молчание, и я, затаив дыхание, выслушала его рассказ.
— Не буду скрывать: я видел вас на поляне во время нашей битвы с Аквалисой. Со стороны, вероятно, это смотрелось так, будто бы я, злобная крыса, хотел забрать птенца себе и растерзать его, но прилетела грозная и довольно старая мамаша и чуть меня не уничтожила. Правильно? Но уверяю вас, в бою наши силы были равны, и, если бы не вмешательство вашего спутника, возможно, погибли бы мы оба в пламени пожара или потоки кипящей воды. Соглашусь. Это был мой промах — погибать я уж точно не стремился, так что спасибо тебе, Анна. Ведь это ты надоумила Стража из Приграничного мира прекратить битву, — Принт повернулся ко мне и склонил голову.
— Ты знаешь, что Афанасий — Страж? — вырвалось у меня и сердце застучали так, будто отбивало чечётку. Мои руки вцепились в кресло, будто искали поддержки.
«Значит, знает про Стража, а ещё? Что он знает ещё?» — пронеслось у меня в голове и мои ладони вспотели и тут же замёрзли, словно я опустила их в лёд.
— Странный вопрос — про Стражей Ключа знают все в нашем мире. Мы их чувствуем ведь, кто бы они ни были и, как бы не выглядели — они являются хорошо обученными магическому искусству, но все-таки представителями обыденного мира. Легенду о великой битве мы впитываем с молоком матери, и считается, что мы должны гордится тем, что именно, волшебники предотвратили хаос на земле, сотворив печать от небесных врагов. Но ведь это было так давно — даже по меркам нашей жизни. А для вас, людей, — тем более. Вот мне интересно: вы верите в эту старую легенду? Чтите память о той битве? Или в обыденном мире все давно забыто? — Принт с вызовом посмотрел мне в глаза. Его зрачки расширились, а ноздри затрепетали, вызывая у меня очень тревожное состояние, близкое к панике. Он налонил голову на бок и впился глазами в мое лицо, словно хотел изучить мои эмоции, когда я начну отвечать.