Бесстыдно задранная на потный живот нижняя юбка, выполнявшая в данном случае роль ночной сорочки, открывала широкий вид на полные белые ляжки девушки с темным мыском между ними, пухлые лодыжки и стопы с розовыми пятками. Ее большие мягкие груди с коричневыми сосками под собственным весом безобразно расползлись в стороны, разделенные белобрысой толстой косой. Девушку звали Анеле, и она была невестой Андриса, личного водителя начальника милиции Эдгарса Лациса.
Но сегодня с ветреной девкой находился не Андрис. Рядом с Анеле лежал, беззаботно развалившись на спине, широко разбросав крепкие, обросшие рыжими курчавыми волосками ноги, совсем другой человек. На нем были надеты лишь черные семейные трусы. Маленькими глазами, близко расположенными друг к другу, рослый парень, не мигая, глядел в высокий потолок. Парня звали Дайнис.
С ним Анеле случайно познакомилась три недели назад, когда под вечер прибегала в дом к Илзе Эглитис за пуговками. Накануне та просила ее бабушку-портниху перешить ей платье из наряда еврейки госпожи Зиссель, бывшей жены ее мужа-старосты.
— Это Дайнис, — сказала тогда Илзе, заметив, как у парня блеснули глаза при виде барышни Анеле, у которой полное личико, и без того румяное как яблоко, неожиданно еще больше зарделось от смущения. — Он племянник господина Эглитиса. Приехал нас с Пеликсасом проведать.
Анеле, хоть и была пустовата, но все же немного соображала и сразу подумала о том, что неспроста этот парень находится в гостях у бандита и уголовника Пеликсаса. Но это ее нисколько не смутило, она мило улыбнулась Дайнису и изящно присела, сделав книксен, как подобает порядочной барышне.
А потом Дайнис с бесцеремонной настойчивостью напросился ее проводить. Дорогой он благородно держал Анеле под руку, как будто она уже стала его девушкой, отпускал скабрезные шуточки и много рассказывал о хозяйстве своего отца, которого тот лишился с приходом советской власти. Анеле заметила, что парень хоть и вел себя довольно раскованно по отношению к ней, все же что-то его тревожило, как будто он чего-то боялся: поминутно озирался и время от времени поправлял спрятанный за поясом под полой пиджака черный пистолет, ни капли не беспокоясь, что она все видит. По его настороженному поведению Анеле окончательно уверилась в том, что ее новый знакомый каким-то образом связан с людьми из леса. Но самое удивительное, что это девушку не только не испугало и не оттолкнуло от парня, а даже обрадовало. Потому что она тотчас представила, как, поженившись, нарядные, они с Дайнисом сядут в дрожки, запряженные парой сытых лошадей, и поедут в костел к обедне.
От перспективы в одночасье стать очень богатой владелицей обширных земель и поместья, которые Дайнис обязательно вернет к тому времени, у нее приятно закружилась голова. Поэтому Анеле и не сопротивлялась, когда парень, по-хозяйски обняв ее у ограды за талию, принялся нагло лапать за груди и за пышные бедра, а сама с готовностью прильнула к нему, ловя своими мягкими горячими губами его толстые и слюнявые губы. И было ей нисколечко не противно целовать их. А ласковые льстивые слова, которые в эту минуту лились сладкой патокой в ее уши, окончательно растопили непостоянное девичье сердечко.
Там Дайнис и взял ее в первый раз. Он бесцеремонно развернул ошалевшую от напора и страсти девушку задом к себе, лихорадочным движением дрожащих рук торопливо задрал длинный подол цветастого платья на ее спину, оголив для обзора ее пышные ягодицы, мягкие, как сдобные пышки. Вцепившись в ограду, Анеле до боли закусила мелкими белыми зубами нижнюю губу, протяжно и сладостно застонала.
Прежде чем основательно погрузиться в блаженство, когда ее юная душа улетит в райские кущи, Анеле успела подумать о том, что ее тихий и стеснительный Андрис на такое в принципе не способен. А потом ее дебелое тело затрепетало, по нему прошла стремительная дрожь, и в тот же миг девушка испытала сильный оргазм, отчего содрогнулась всем туловищем. Ноги у нее подкосились, и она замедленно опустилась на колени, повернулась и откинулась назад, плотно прижавшись спиной к частоколу. Из ее приоткрытых сочных алых губ со свистом вырывался горячий воздух, и грудь часто вздымалась, как у загнанной лошади.
— Не бросай меня… милый, — сипло произнесла она, уже готовая вновь отдаться обезумевшему от похоти рослому парню, который и сам был потрясен невероятным чувством сладострастия.
Держась левой рукой за кол, а правой придерживая спущенные брюки, Дайнис на подрагивающих в коленках ногах сделал мелкий шажок к сидевшей на траве Анеле. Неуверенно приблизив к ее лицу свое «хозяйство», он выжидательно замер, запрокинув голову с огненно-рыжими волосами, похожими на осенние кленовые листья.
Ну и как же после того, что произошло между ней и Дайнисом в ту теплую сказочную ночь, Анеле могла не сообщить парню о том, что на партизан готовится облава.
