— Сыро тут, и пахнет нехорошо. Может, печь разожжём? — предложил Алексей, открывая заслонку и заглядывая в чёрный печной зев.
— Ты тут никак обосноваться собрался? Давай перекусим, и пошли в лесхоз, пока светло, — не одобрил предложения товарищ. — Ишь энтузиаст-исследователь. На печку ещё заберись.
В это время Алексей действительно разглядывал полати — лежанку, обустроенную между древесной стеной и русской печью. Он вспомнил из рассказов давно покойной бабушки, что на них можно спать, так как печь долго сохраняет тепло. На полатях, так же как и везде по дому, состоящему из прихожей, кухни и большого зала, находились груды хлама. Фонарик телефона высветил скомканные газеты, рваные клочья полушубка, ещё какое-то уже неопределимое по принадлежности тряпье.
— А домик-то 1959-го года, я календарь нашел. Иди глянь, — позвал Вадим друга, уж слишком пристально изучающего хлам на полатях. Слишком пристально для обычного интереса. Вадим заметил, что рука Алексея, держащая телефон, дрожит, а пальцы побелели от напряжения.
— Вадик, оно шевелится, — сдавленно произнёс Алексей.
— Чего? Наверное, крыса или ещё какая-то живность, — отозвался Вадим и приблизился к коллеге. — А может, тебе вообще померещилось…
Слова застыли у него в горле, когда он увидел то же, что и его друг.
Тряпьё и мусор на полатях действительно шевелились, выпрастывая из себя тёмно-бурую, невероятно худую руку с длинными, тонкими пальцами такого же буро-красного цвета. Потом, когда с полатей осыпалось ещё больше мусора, показалось плечо и часть тела, одетого в рваный полушубок. Апофеозом жуткого зрелища была морщинистая мумифицированная голова, повернувшаяся на бок и в свою очередь уставившаяся на незваных гостей блестящими белыми точками зрачков из тёмных провалов давно уже неживых глазниц. Узкое, худое лицо, несмотря на все трупные изменения, определённо принадлежало хозяину дома, что подчеркивала щёточка лихих усов, выглядевших совсем нелепо на мёртвом лице.
Затем тонкие, тёмные губы мертвеца разошлись, пытаясь что-то выдавить из давно застывшей глотки, а вторая рука довольно шустро уцепилась за шеврон на курке Вадима. Это послужило катализатором для застывших от непонимания и ужаса друзей.
Вадим с воплем попытался оторвать от себя цепкую конечность, а Алексей рванул в прихожую за топором. Но воспользоваться им не пришлось. Вадим дёрнулся назад от печи, кошмарная рука оторвала лоскут от куртки вместе с шевроном, и покойник по инерции свалился с полатей на дощатый пол. Теперь он дёргался, пытаясь подняться, а Вадим, от неожиданности севший на пятую точку, ошалело смотрел на него, перегородившего путь к выходу.
Алексей, ворвавшийся на кухню с топором в руках, что было сил приложил шевелящегося монстра топором по спине. Раздался хруст ломаемых костей, покойник зло заурчал, но Алексей уже тащил Вадима за шиворот из проклятого дома, где смерть не смогла нормально выполнить свою работу.
***************
Спасатели бежали по старой дороге, иногда прерывающейся хилыми деревцами и кустарником, бросив рюкзак с провизией и зарядными устройствами на кухонном столе ветхого прибежища. Их никто не преследовал, но гнал страх перед неведомым, перед внезапно разрушившимся в лесной глуши привычным миропорядком.
Они ненадолго переходили на шаг, потом снова бежали, поглядывая на вновь оживший компас, когда дорога терялась. Теперь его светящаяся фосфором стрелка в сгустившихся сумерках показывала верное направление, а спасатели отлично ориентировались благодаря своей подготовке.
Облегченно друзья вздохнули, когда действительно увидели огоньки строений впереди себя. В данном месте это мог быть только лесхоз «Южный», куда они так стремились попасть.
Ещё до того, как на их стук в ближайший дом выглянул недовольный бородатый мужчина, они договорились никому ничего не рассказывать. Уж слишком фантастической была только что пережитая ими история, а о стычке с нежитью напоминала только дыра на куртке Вадима…
«Посмотри на свою сестру! — повторяли мне родители бессчётное число раз. — У неё на всё хватает времени, и учится отлично, и спортом занимается, и волонтёрством. А ты? Кроме компьютера, ничего не интересует!»
И это была чистая правда. Не вписывался я в представления старшего поколения о правильной жизни. А на мои робкие возражения, что программирование — вообще-то тоже хорошее занятие, они только глаза закатывали. Тогда эта сфера ещё не была настолько популярна, как сейчас, и для родителей представлялась пустой тратой времени. Конечно, они уже давно изменили своё мнение, а именно когда я этой «пустой тратой времени» стал зарабатывать больше, чем они оба в свои лучшие годы. Но тогда я был всего лишь увлечённым школьником, а ещё мне не хотелось расстраивать родителей. В конце концов, мой первый, и весьма неплохой для того времени, компьютер был куплен на их деньги. А потому я нашёл выход — занялся бегом.
