«Ну, доставать пиво Мишка полезет», — подумав, решил он, возвращаясь к своему креслу, и в этот момент недовольно поморщился. Со стороны сломанного дуба ему в лицо пахнуло кисло-сладковатой гнилью. Мимолётный запах почти сразу был развеян порывом свежего ветерка, и Семён оставил мысли о нём.
— Так, готово, кажется, — Миша с удовольствием поглощал шашлык. — Сёмка! Что ты там копаешься, иди скорее сюда!
— Да, быстрее давай, а то у Мишки зверский аппетит! — подколол упитанного друга Валера.
Сёмины друзья внешне были абсолютной противоположностью друг друга: полный, низенький Миша и высокий, худой Валера.
— Да ладно тебе, обычный у меня аппетит, нормальный, — обиделся Миша, накладывая себе очередную порцию в пластиковую тарелку.
— Ага, только физиономия уже не помещается в фотографию, — не удержался Семён.
Так, препираясь без злобы, они приступили к еде, не забыв отправить на шампуры очередную порцию мяса. Шашлык, замаринованный с новым типом специй, получился великолепный, с приятным нежным вкусом.
Расслабились, разговорились. Парни с лёгкой завистью смотрели на Семёна, поднёсшего поближе к переносному мангалу складное кресло с удобными карманами для бутылок. В отличие от него, они уселись на старое цветастое покрывало, найденное в багажнике.
— Уже, наверное, пиво прохладное, можно и начинать, — сказал Семён. — Сходи, Миш, а я присмотрю за мясом. Смотри только, там скользко. Не упади в воду.
Толстяк ушел за алкоголем, а Семён с Валерой разговорились о постоянно ломающемся «УАЗике». Даже какой-то спор затеяли. Только через пять минут заметили, что Миша неподвижно застыл над расколовшимся стволом дуба, доходившим даже в поваленном состоянии ему до груди, и всматривается вглубь древесного разлома. Оттуда в сторону углей снова сильно пахнуло гнилью. К прежнему кислому «аромату» добавился запах протухших яиц.
— Миш, ты чего застрял там? — позвал его Семён.
Вначале тот не ответил, затем призывно махнул рукой, типа, идите сюда. Сам не двигался, будто боялся кого-то спугнуть. Он ещё даже не пробовал спускаться за пивом.
Оставив шашлык, молодые люди быстро направились к товарищу. Они шли и шутливо гадали, что же так могло отвлечь от обеда и пива их товарища, обожающего плотно поесть.
В разломе ствола ребята увидели что-то похожее на большой ком из пожелтевших листьев. Казалось бы, ничего необычного, однако при появлении нежданных зрителей комок зашевелился, отдельные листья взмахнули чёрными крылышками и взметнулись вверх, превратившись в довольно крупных бабочек, каждая размером с ладонь. Друзья удивлённо смотрели, как насекомые по несколько штук выпархивали из разлома. Завораживающее зрелище привело их в восторг. Таких огромных бабочек им ещё никогда не приходилось видеть.
Впрочем, пристальное созерцание было оборвано самым неожиданным способом. На шею и руки Миши опустились сразу с десяток милых созданий и… тут же вонзили в него свои хоботки, острые как иголки. Вопль Миши и сама неожиданность создавшейся ситуации заставили парней оцепенеть. Прежде чем пришло понимание, что не все бабочки — безобидные порхающие создания, опыляющие прекрасные цветы, Валера и Семён получили немало болезненных укусов. Насекомые вихрем закружились вокруг ребят, налетая и пронзая кожу жертв даже через плотные штаны и ветровки.
Паника охватила молодых людей, они бросились бежать врассыпную. Потревоженный их криками, суетой и топотом, из мёртвого ствола выпорхнул оставшийся рой. Бабочек было множество.
Бежать к машине догадался только Миша. Валера бросился к костру, а получивший с десяток укусов в лицо Семён, не глядя, ломанулся в глубину леса, давя на себе насевших насекомых. Каждая убитая бабочка оставляла на нём кровавое расплывшееся пятно. Большая часть роя последовала за ним. Сотни и сотни кровососущих насекомых.
К сожалению для Семёна, это был ещё не финал его злоключений. Через пару десятков метров он споткнулся об источник мерзкого запаха, которого прежде здесь не было. Зацепившись ногой о мумифицированный труп старика в зелёной куртке, Семён с размаху влетел лицом в землю. Рой кровожадных насекомых нагнал и облепил парня, коля острыми хоботками и погибая от его хаотичных шлепков. Парень даже пытался кататься по траве, давя маленьких убийц. Однако их было слишком много, прилетали всё новые и новые бабочки…
Семён уже распрощался с жизнью, когда его обдал поток раскалённых искр и охватил дым. Он решил, что это предсмертная галлюцинация, поскольку в искусанном теле ничего не почувствовал, но сильная рука схватила его за воротник ветровки и, не медля, потащила к машине.
