– Жук – один. Оставайся на месте. Оставайся на месте. Прием.
– Принял. Цель – Жук – один. Принял.
"Цель" …черт. Значит танки с гренадерам, пойдут прямо через наше расположение. По проходам, сделанным саперами. Бл. ть, нет ничего хуже, когда многотонные махины переваливают через твой окоп.
Снова чудовищный грохот. На сей раз слева, километрах в четырех. Понятно – долбят "Искандерами" – весь "передок", не жалея ракет. Обычно, это делает ствольная и реактивная артиллерия, ОТР – очень дорого. Но на сей раз – решили за ценой не стоять.
Оперативно‑тактические ракеты, буквально "слизали" первую линию обороны китайцев вместе с тщательно продуманной противотанковой обороной и минными полями, пробив в ней широкие бреши. Бреши достаточно широкие, что бы в них прорвались тактические боевые группы, гвардейской танковой бригады. Обходя очаги сопротивления, танкисты и гренадеры Авдеева – рванулись на оперативный простор.
Сказать, что главное командование НОАК растерялось, это значит не сказать ничего. Весь скрупулезно продуманный план – рухнул, когда стало понятно направление главного удара русских. Китайцами ничего не оставалось, как лихорадочно бросать в бой танковые войска, в надежде, остановить бросок русских к Амуру. Из – за малого количества дорог и постоянных ракетно‑бомбовых ударов, китайские танковые дивизии бросались в бой частями. Тут батальон, там‑ полк. Попытка остановить удар в лицо, растопыренными пальцами. И пальцы переломаны и нос‑ разбит. Неопытное командование 23 армии НОАК, своими суматошными действиями только усугубляло и запутывало ситуацию.
Вскрыв, словно скальпелем‑ вражескую оборону и обойдя с двух сторон Белогорск, русские легко отразили контратаку 6 танковой дивизии НОАК, смяли её, фланговым маневром и снова двинулись на юг. К Благовещенску и китайской границе, сматывая китайский плацдарм, подобно красной пыльной дорожке в гостиничном коридоре. Вторая танковая дивизия НОАК‑ восьмая, была захлестнута потоком, сначала в панике отступающих тыловых подразделений и остатков 6 танковой, затем, преследующих их по пятам – третей и двадцать первой гвардейскими танковыми бригадами. При мощной воздушной поддержке. Имея на благовещенском плацдарме в шесть раз больше сил, чем у 29 армейского корпуса Неклюдова, китайцы в оказались не в силах их правильно применить. Фронт, рухнул меньше чем за двое суток, обнажив тылы китайской группировки на русском берегу Амура. Ещё через сутки, никто уже не думал о сопротивлении. Все думали о спасении своих, желтых задниц.
– Белогорск, будете брать вы, Кологрив. Выши ребята не раз и не два, отлично себя показали, так что – вперед. Опять же, хорошие новости, теперь нас поддерживает вся мощь артиллерии. Ваша пластунская бригада, вместе с мотострелковой бригадой Калинина, должны очистить Белогорск.
– Там почти две с половиной дивизии засело, господин командующий…Причем тяжелых. А у меня на все про все, сорок танков из мотострелковой бригады.
– У вас, Кологрив, ещё вся артиллерия корпуса и полки РГК. Это компенсирует нехватку бронетехники. К сожалению‑ больше ничего дать не можем. У самого в резерве – комендантский батальон..
Первый штурм был отбит яростным огнем китайской бронетехники. Танки и БМП в дворах и на перекрестках встретили атакующих таким валом свинца и стали, что атака захлебнулась в дебюте. Матерясь и чертыхаясь, Пшеничный из наспех оборудованного КП, пытался добиться более адресной огневой поддержки. Пока не получалось, численное "разбухание" армии за счет массового призыва резервистов – сильно било по профессиональной готовности. Вот и на сей раз артиллерия Резерва Главного Командования – более чем наполовину укомплектованная резервистами‑ садила тонны боеприпасов по площадям, не задумываясь о точности огня. Мотострелковая бригада, которая прибыла на помощь пластунам‑ была ещё хуже. Просто зоопарк. Пузатые солидные мужики, втиснутые в бронежилеты и напялившие тактические шлемы – выглядели весьма комично. Если бы это была не война. Мотострелковый батальон, наступавший справа, потерял за одно атаку более сорока человек только убитыми. Его командир, замотанный и уставший подполковник Никишин, лет сорока, завалился на КП Пшеничного, ближе к вечеру.
– Чего делать будем, майор? Еще пара таких "измаильских штурмов" и у меня батальон с фронта сбежит. Офицеров постреляет и до хаты, к бабам под бочек.
Пшеничный ошарашено глянул на подполковника.
– Это как? С фронта уйдут?
– Ногами, майор. Ножками‑ножками… Батальон то – "партизанский", мужики все с Урала призваны. Им этот Белогорск – до одного места. Никишин, выразительно хлопнул ладонью по промежности.
– А..дисциплина..???Да если что‑ то косые и до Урала дойдут…!
– Ты не митингуй, пластун! Сам знаешь какой у нас народ‑ пока сообразят, что к чему, уже поздно будет. Лучше подумаем, как задачу выполнить и людей сохранить..
