— Слушай, Ли, я не испытываю никакого удовольствия, заперев тебя в доме.
— Но так тебе гораздо проще жить!
— Ты имеешь в виду, когда я не переживаю за твою сохранность? Да, ты права.
— Альваро, мне не просто скучно. Это уже не капризы маленькой девочки.
— Я понимаю, что ты чувствуешь себя немного не свободной.
— Что? Немного не свободной? Я чувствую себя круглосуточной шлюхой! Да! Именно это слово.
Он поднялся и, отвернувшись, прошел по комнате, будто боялся услышать от неё именно это. Подойдя к оконному стеклу, он облокотился на него руками и положил на них лоб.
— Шлюх не любят. — Он говорил тихо, девушка почти не слышала его голос сквозь шум из открытого окна. — Шлюх не оберегают.
Лидия сползла вниз на постели, согнула ноги в коленях и обняла голову руками. Он снова её не слышал, не понимал, громкими словами доказывая свою правоту.
От последующей тишины звенело в ушах, но она не находила ни одной разумной фразы, чтобы эту тишину нарушить. Альваро тоже не справился с поиском нужных слов. Лёжа с крепко зажмуренными глазами, Лидия слышала, как он выходит из комнаты, шлёпая босыми ногами.
Девушка сразу же поднялась и, смотря прямо перед собой, ушла в ванную. Она представила как примет горячий душ, красиво страдая под каплями воды, словно героиня фильма, поплачет и снова будет сильной и вдохновлённой. Но слёзы отказывались освобождаться, а её волосы запутанными мокрыми сосульками повисли на лице, портя кадр из фильма. Равномерно шумящая вода вовсе не приносила никакого облегчения, а лишь раздражала своим невозмутимым спокойствием.
Она наспех вымыла голову, не прополоскав как следует волосы, и, укутавшись в махровые полотенца вот уже несколько минут пялилась на своё безжизненное лицо в зеркало.
— Я не умею, ясно? — он вошёл в ванную, хлопнув за собой дверью. — Не умею думать о других людях! Я учился только командовать и руководить, отчасти защищать. Но думать о потребностях других я не умею!
Лидия слушала его, оперевшись руками на раковину и исподлобья смотрела на своё мокрое отражение в запотевшем зеркале.
— Ты права, я маленький ребенок, потому что семья не успела научить меня жить. А сам я вынужден был учиться выживать!
— Не срывайся на мне! Я не умею ни того ни другого! Только ныть в перерывах между нашим сексом!
— Мы с тобой через столько всего прошли. Разве через это не сможем?
— Мне иногда кажется, что мы идём не вместе, каждый справляется сам.
— А я уверен, что вместе. Без тебя я бы ни за что здесь не оказался. Даже не увидел бы этот путь.
Они переговаривались через отражение в зеркале, словно оно было их переводчиком, а без него они бы друг друга не поняли.
— Альваро, ты очень красиво говоришь.
— Я научусь и делать.
— Я не требую от тебя невероятных свершений, не жду грандиозных поступков. Мне всего лишь нужно чувствовать себя человеком. Не твоим дополнением, а личностью, понимаешь?
— Ты хочешь работать?
— Хочу, хотя бы на тебя. Хочу делать то, что умею, то чему училась. Хочу выходить из дома не один раз в неделю в твой выходной и под твоим личным конвоем, а когда мне понадобится что-то купить, или просто увидеть что-то кроме стен. Понимаешь?
Он явно был недоволен требованиями, хотя девушка и подала их как пожелания. Мужчина боролся с собой, и это ощущалось очень ярко, его руки сжались в кулаки, он твердо стоял на широко расставленных ногах, играя желваками на напряжённых скулах.
— Пообещай мне, что будешь думать о безопасности. Оберегай сама себя, как это бы делал я, если бы был рядом. Думай наперед, обдумывай свои действия.
Лидия стянула с головы мокрое полотенце.
— Если я и захочу сделать что-то безрассудное, меня остановит твой гневный голос в голове.
Альваро, сидя за столом, вдумчиво вглядывался в бумаги. Лидия, посматривала на него, отвлекаясь иногда от книги.
— Альваро?
— М?
— Ты сегодня шутил про ребёнка. — Она отложила книгу на тумбу. — Ты хочешь детей?
Он оторвал взгляд от стопки листов и повернулся к ней с прищуренным взглядом.
— Ты думаешь об этом? Это была шутка.
— Мне вдруг захотелось спросить, какое у тебя в жизни отношение к этому. Мы с тобой никогда не обсуждали брак, детей.
— Не правда. Я уже говорил с тобой о браке.
— Очень много всего поменялось. Тогда ты хотел затащить меня в постель.
— Это грубо. — Тяжело вздыхая, он положил листы в папку и поднялся с места.
— Но это правда.
— Слушай, тема семьи для меня… — Мужчина сжал губы, подбирая нужное слово, но так его и не нашёл. Лидия понимающе кивнула. Он подошёл и сел на кровать рядом с ней, оперевшись на изголовье. Девушка подвинулась и спиной прижалась к нему. — У меня было три отца за моё насыщенное детство. Ни одного из них я не считаю хорошим примером. Ни одного из трёх. Но каждый из них на меня повлиял. Сейчас во мне есть что-то от каждого, и я понимаю, что это ужасно, но не имею представления как от этого избавиться, как себя перевоспитать. — Он, молча, размышлял несколько секунд. — Ты хотела бы детей?
— Я не знаю. Ну, точнее, хотела бы, конечно, в будущем. Это ведь нормально, хотеть детей от любимого человека.
