Тут мы увидели немолодого американского коллегу-оператора. Раньше, час назад он, едва прилетев, снимал на окраине Полтавы сожженные дома. Теперь мы посмотрели, как он работает. Камера “Аймо” стояла на штативе. Каждый кадр оператор отмерял лентой, и метраж устанавливал на шкале объектива, номер кадра записывал на черной грифельной дощечке. Сначала он снимал дощечку с номером, а уже потом объект.
До войны к нам на кинохронику в порядке обмена присылали американские киножурналы фирмы “Парамаунт”. Тогда мы восхищались дьявольской оперативностью американских кинохроникеров. И вот теперь мы встретились с представителем американской хроники, делающим все медленно и обстоятельно. Но, может быть, на фронте, во время боя, он более оперативен?
С самого начала войны наши операторы забыли о существовании штатива. О нем не могло быть и речи, на фронте камеру держали в руках. Там мы научились быстро, на глазок определять расстояние до снимаемого объекта и так же определять экспозицию. Экспонометров у нас тогда не было. Композиционно кадр строился мгновенно. С профессиональным автоматизмом наметив объект, мы снимали его с ходу.
Выяснилось, что американский оператор прилетел, прикомандированный к летчикам.
— Американцы в СССР! Это колоссаль! — говорил он восторженно на ломаном русском языке. — Это сенсация! Мы профессионалы, мы должны выдавать на экран сенсацию и получать за это деньги! Это бизнес.
Мы не стали спорить…»
Отыскав «Yankee Doodle», под которым механики майора МакГроу потели и сопели над лопнувшими колесами, Ричард забрал из самолета свой вещевой баул и футляр с кларнетом и устало отправился в палаточный городок. Хотя по прежнему статусу помощника генерала Дина он мог присутствовать на торжественном обеде, но никакого желания у него не было. Видение выходящей из воды полтавской Венеры не шло у него из головы.
<p>9</p>Американский палаточный городок, которым так восхищались кинооператоры Семен Школьников и Борис Заточный, теперь, после прилета шестидесяти пяти летных экипажей (еще шестьдесят пять B-17 сели в Миргороде), шумел, как цыганский табор.
«После обеда мы побывали в палаточном лагере, где разместились американские летчики, — написал в «Красной Звезде» ее корреспондент подполковник Высокоостровский. — Эти парни только что завершили долгий и опасный перелет на высоте, где дышать приходилось с помощью кислородных масок. Однако, несмотря на все опасности и испытания, они выполнили боевое задание. Можно было представить, как они устали и мечтали об отдыхе, но оказалось — их лагерь полон веселья и шума. Легко одетые, они играли в футбол и бейсбол. Среди сильнейших игроков мы заметили молодого капитана, который оказался капелланом авиаотряда. Мы разговорились с ним.
