В этот роковой день она уже совершила 3 боевых вылета. В одном из них в паре с ведомым сбила Me-109. В четвертом вылете шестерка Як-1, вступив в бой с группой из 30 Ju-88 и 12 Me-109, завязала смертельную круговерть. И вот уже горит «Юнкерс», разваливается на куски «мессер». Выходя из очередного пике, Литвяк увидела, что противник уходит. Собралась и наша шестерка. Прижавшись к верхнему краю облаков, они пошли домой. Внезапно из белой пелены выскочил «мессер» и, прежде чем нырнуть обратно в облака, успел дать очередь по ведущему третьей пары с бортовым № 23. «Як» как бы провалился, но у земли летчица, видимо, пыталась выровнять его… Во всяком случае, так рассказывал товарищам ведомый Лидии в этом бою – Александр Евдокимов. Это родило надежду, что она жива. Были срочно организованы ее поиски. Однако ни самолета, ни летчицы найти не удалось. После гибели в одном из боев сержанта Евдокимова, который знал, в каком районе упал «Як» Лидии Литвяк, официальный поиск прекратили.
Из донесения 943-го штурмового авиаполка в штаб 277-й штурмовой авиационной дивизии: «Ведущий группы лейтенант Шиманский, повторив подвиг Николая Гастелло, на горящем самолете врезался в скопление вражеских войск».
В августовский день пара старшего лейтенанта Михаила Ивановича Семенцова (1917–1945) была зажата шестеркой Ме-109. «Мессеры» ринулись в бой – ведь преимущество было трехкратным. Немцы пытались взять ведущего в клещи, норовили поймать на горке, ударить с боку. Чуть позже вражеская группа увеличилась еще на два самолета, которые атаковали и подбили машину ведомого лейтенанта Кочеткова. Оберегая товарища, Михаил связал боем всю вражескую восьмерку. Отважный летчик не только выстоял в жестокой схватке, но и вынудил врагов отступить, так как у тех выработалось все горючее. Но сделать это удалось только шестерым: один «Мессер» догорал у переднего края, другой густо задымил и, перевалив линию фронта, упал и взорвался. Очередные две победы Семенцова отразились новыми алыми звездочками на борту его Ла-5.
Заместитель командира эскадрильи 41-го гвардейского авиаполка участвовал в боях за Донбасс, на Кавказе, Курской дуге, Украине, в Польше, Германии. Всего совершил 363 боевых вылета, провел 83 боя, сбил 19 вражеских самолетов лично (из них 2 – тараном) и 12 – в группе. Штурмовыми ударами уничтожил 48 автомашин, более 50 повозок, 15 артиллерийских орудий, 2 бронемашины, 5 зенитно-пулеметных точек, около 120 вражеских солдат и офицеров. Восемь раз был ранен в боях Семенцов, но каждый раз после выздоровления только шутил: «Не отлили еще фрицы для меня пули». Погиб в воздушном бою 12 февраля 1945 года.
Отважно дрался в военном небе советский летчик Анатолий Яковлевич Брандыс (1923–1988), заместитель командира и командир эскадрильи 75-го гвардейского штурмового авиационного полка (4-й Украинский фронт). Он совершил свыше 250 боевых вылетов на штурмовку аэродромов, железнодорожных узлов, скоплений боевой техники и живой силы противника. Лично уничтожил на земле 24 вражеских самолета.
Старший летчик 140-го гвардейского штурмового авиационного полка гвардии младший лейтенант Иван Григорьевич Драченко (1922–1994) в районе Харькова, спасая командира, таранил истребитель противника. Приземлился на парашюте, перейдя линию фронта, вернулся в свой полк.
Стрелок-радист младший лейтенант Леонид Курьин был смертельно ранен в воздушном бою за Ленинград. В его планшете осталось письмо, адресованное сестре в город Тейково Ивановской области, с пометкой: «Прошу отправить в случае моей смерти».
«Добрый день, Соня. Шлю я тебе свой боевой привет и желаю тебе и твоим детям светлой и радостной жизни.
Соня, дорогая моя сестренка! Как бы мне хотелось очень много рассказать в этих строках, поделиться с тобой своими мыслями. Вот уже много месяцев идет Отечественная война. Сквозь эти грозные дни борьбы за нашу любимую Родину я честно пронес звание коммуниста, советского патриота. Я испытал опасности и трудности войны, но я постиг и счастье победы. Только жаль, что я мало набил немцев. И все же я имею свои победы: сбил 4 вражеских самолета, от моих пуль полегло ни мало, ни много – полторы сотни фашистов. Но ничего, если буду жить, постараюсь сделать больше, сполна отомстить врагу. А погибну – за мою смерть отплатят мои боевые друзья, они возьмут с немцев с лихвой за все: за муки моей Родины, за страдания русских людей, за меня.
Соня, я думал о смерти – страшна она или нет? Нет, она не страшна, когда умираешь во имя грядущих светлых дней, за счастье наших детей. Но надо отдать свою жизнь так, чтобы за одну взять десятки вражеских. Я иду по стопам отца, который погиб в 1919 году, я сохранил его традиции. Он дрался за мою жизнь. Я дерусь за жизнь твоих детей…
Пожалуйста, прошу не плакать, прошу об одном – помнить, что я сражался и погиб честно, как положено русскому человеку, большевику. А тебе, спутник моих детских, юношеских забав, Софье моей любимой, желаю долгой жизни и большого счастья».
