В ожидании темноты Таня и Вера уселись под самолетом, склонились над картой. Они еще раз обсуждают заход на цель, запоминают маршрут, сличают правильность нанесенной на карту линии фронта.
Один за другим взлетали самолеты. Дошла очередь в до Макаровой. Дежурная по полетам взмахнула зеленым фонариком, и самолет с надписью на борту: «Лучшему комсомольскому экипажу» — ринулся вперед.
Через несколько минут они были в воздухе. Таня 628-й, а Вера 813-й раз направлялись за линию фронта, чтобы сбросить бомбы на врага.
Кругом — ни облачка. На темном небе ярко светились звезды. Воздух чист и прозрачен. Летать в такую погоду — одно наслаждение.
— Красота какая! Ты только посмотри, Танюшка.
— Я вчера подавала заявку на хорошую погоду. Это по моему заказу она такая! Угодила?
— Еще бы! А я вчера не летала и соскучилась. Смотри, смотри, какие пожары в Белостоке! Наверное, фрицы бомбили. Тань, а у меня настроение — словно сегодня какой-то праздник.
— Конечно праздник. Стукнем по танкам — Гитлера поздравим.
— Вот бы угодить в самого Гитлера! Это был бы всем праздникам праздник.
— На Гитлера бомбу сбросить — мало. Давай лучше побольше танков его пощелкаем. Проверь курс!
— Порядок! Курс у нас с тобой правильный. Давай я поведу самолет.
— Бери управление.
Вера пилотировала самолет почти до самой цели. Только на подходе к зоне огня Таня легонько стукнула по ручке. И сразу перевела самолет в планирующий полет, чтобы сбить со следа вражеских звукоулавливателей.
Вскоре Вера сбросила САБ и рассмотрела черные точки — танки, скрывавшиеся в тени строений на окраине города. Длинной вереницей они вытянулись по обе стороны дороги.
— Вижу танки. Подверни влево. Хорош! Так держать!
Обстрел стал сильнее. Вокруг самолета разлилось огненное море. Противное «паф-паф» — звук разрывающихся зенитных снарядов — раздавалось со всех сторон. Звенело в ушах. Резало горло от запаха горелого пороха. Прожекторы мешали прицеливанию. У Веры заслезились, заболели глаза. Но она неотрывно смотрела в прицел, прикрываясь рукавом.
Пора! Бомбы полетели вниз, чтобы разметать фашистские танки.
— Сбросила. Пошел!
Таня выписывает хитрое сплетение различных противозенитных маневров. Очень трудно уйти от пяти пронзительных прожекторов. Вдруг совсем рядом вспыхивает чей-то САБ. Два луча заметались по небу. Вслед за ними и остальные вздрогнули, выпустили самолет Тани.
— Выручили нас подружки! — благодарно воскликнула Таня.
— Это, наверное, Ира Себрова. Она вылетала за нами.
— Трудненько ей придется. Осатанели фрицы. Держись, Себрова! Держитесь, девочки!
Таня с Верой думали уже не о себе. Зенитный огонь по их самолету прекратился. Выполнив задание, экипаж Макаровой — Белик возвращался за новой порцией бомбового груза.
Всего десять минут длился их поединок с зенитчиками. Но сколько самообладания, сколько мужества и отваги, какого напряжения воли потребовали эти десять минут!
Случалось, что после поединка над целью, после, когда уже все миновало, все страшное осталось позади, дрожали ноги, не слушались руки, деревенели пальцы, мучила жажда. Тогда летчик и штурман подшучивали друг над другом, стремясь добрым, веселым словом снять, развеять нечеловеческое напряжение. И это всегда удавалось: вскоре все приходило в норму, возвращалось бодрое, хорошее настроение.
Так было и на этот раз. Волнение после пережитого над целью постепенно улеглось. Таня и Вера уже считали себя почти дома — они подходили к линии фронта. Таня сказала:
— Ох и хороша «ночка темна»! До зари успеем еще раза три обернуться.
— Успеем… — ровным голосом откликнулась Вера. И вдруг стукнула по ручке управления, закричала: — Таня! Таня! Смотри!
Из тьмы к их самолету тянулись короткие огненные трассы атакующего истребителя-фашиста. На плоскости вспыхнул огонь. В ту же секунду Таня свалила самолет на крыло, заскользила вниз, пытаясь сбить пламя. А истребитель противника не отставал, посылал по их самолету трассу за трассой. Пламя охватило плоскости, мотор, перебросилось к кабинам, разгоралось все сильнее.
Им бы парашюты — и они спасены. Но на самолетах По-2 летали без парашютов, предпочитая взять дополнительно несколько килограммов бомбового груза. Единственное спасение в создавшейся обстановке — это земля. Скорее! Скорее, пока еще не взорвался бензобак, пока еще руки держат штурвал, скорее нужно посадить самолет. А огонь уже охватывает одежду, лижет лицо…
Нет, не успеть им долететь до земли. Успеть только крикнуть прощальные слова друг другу…
Борясь до последнего вздоха, Таня и Вера закусили губы, не произнесли этих прощальных слов. Да и не умерли они, живыми остались в памяти живущих.
Летят сквозь годы…
За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1945 года Татьяне Петровне Макаровой и Вере Лукьяновне Белик присвоено звание Героя Советского Союза.
