Амосова приказала всему личному составу организованно, с вещами выйти из дома. Майор Рачкевич вместе с часовым выносили святыню полка — Красное гвардейское знамя. Начальник штаба капитан Ракобольская звонила в дивизию, просила немедленно прислать минеров.
Вскоре люди устроились метрах в ста от злополучного дома, под развесистыми ветвями старых лип. Прославленный полк со своими пожитками выглядел табором кочующих цыган. Девушки уселись на вещевые мешки, на скатки матрацев и взволнованно обсуждали происшествие:
— Вот тебе и комфорт!
— Барон решил устроить ловушку!
— Изверг он, изверг!
— Девочки, а как вы думаете, когда взорвется дом? — беззаботно спросила Таня, разглядывая огромное мрачное здание.
— Товарищи, размещайтесь под деревьями поудобнее! — Вера, наводя порядок, подошла к подруге: — Танюша, ты какое дерево облюбовала?
Таня не успела ответить.
— Первая эскадрилья, все сюда! — скомандовала Никулина. — Всем спать! Кто не уснет, летать сегодня не будет, и не проситесь!
— Слыхали? Спать! — повторила дежурная и, оттаскивая свой матрац на указанное командиром место, сказала Тане: — Положим их друг на друга, чтобы ты выспалась, как графиня. А я побежала минеров встречать.
А Тане на мягкой постели не спалось. Она думала о встрече с Володей. Три дня назад он неожиданно примчался на мотоцикле. Толкнул еще рокочущий мотоцикл в кювет, бросился к ней по полю. Как она сама бежала к нему, уж и не помнит. Но Володька, сумасшедший, схватил ее руки и каждую поцеловал.
Она кивнула на самолеты, около которых работали девушки.
— Ну что ты придумал! Могут увидеть.
— Пусть целый свет видит! Я еще мечтаю в твоего штурмана переквалифицироваться, чтобы там, в самом небе, тебе, руки целовать.
— Вот будет чудной штурман.
— Я и сейчас чудной. Я так соскучился по тебе, Танюша! Я без тебя просто не могу жить!
— Так я и поверила, — шептала Таня. А сама верила. Не могла не верить, потому что чувствовала и свою, и Володину любовь каждой клеточкой души и тела.
Они не успели ничего толком сказать друг другу. На краю аэродрома их догнала команда:
— Летный состав, к командиру полка!
Уже не стесняясь, что могут увидеть, Таня порывисто обняла Владимира:
— Прощай, Володя.
— До свидания! До свидания! — кричал он ей вслед.
Лежа на своем и Верином матрацах под шелестящими липами на польской земле, Таня вспоминала, переживала встречу с любимым, что была три дня назад, переживала все встречи с ним и думала: «Какие они короткие! Даже не успеешь поговорить ни о чем. Если бы не война, сколько было бы счастья…»
А дежурная по части Белик — в наглаженной форме, со всеми орденами — неустанно хлопотала: появлялась то в одном, то в другом месте, следила за распорядком, справлялась насчет минеров, насчет машин. Она знала: самой ей сегодня летать не придется.
Макарова летала со штурманом-новичком. У той были первые боевые вылеты. Таня подробно рассказывала и показывала все, что было еще незнакомо и могло пригодиться молодому штурману. Она маневрировала в ослепительном хаосе огня и спокойно говорила:
— Это стреляет фашистский шестиствольный миномет.
— В нас?!
— Да нет, не совсем в нас, — улыбалась Таня. — А вот бьет артточка. Там дальше отбомбился один из наших экипажей. Важно научиться отличать взрывы сброшенных бомб от вспышек стреляющей пушки.
— Вы умеете?
— Да, уже научилась. Посмотри назад. Видишь, на линии фронта завязалась перестрелка? Ракетами освещают местность — тут тебе бояться нечего. Фашисты сами со страху — не пошли бы наши в наступление — иногда всю ночь ракеты пуляют.
Погода для работы выдалась отменная: хорошая видимость, ясное небо, незначительный ветер. Новенькая Тане понравилась — уже в следующие полеты она не задавала нелепых вопросов. И бомбы сбросила толково. Но всю ночь у Тани было неважное настроение. Она не могла даже сама объяснить: почему? И только когда закончились полеты, когда с аэродрома летный состав вернулся в поместье и Таня увидела Веру, она поняла: скучала без подруги. Теперь, утром, увидев Веру — дежурную, на нее вроде и внимания не обращавшую, Таня успокоилась. У нее стало легко на душе, исчез сосущий червячок-вопрос: «Как там Вера с этими баронскими минами управляется?»
Вера тоже, когда представилась возможность, сразу подошла к Тане, спросила:
— Ну как леталось, Танюша? Крепко били? Ты знаешь, в подвале нашли-таки две мины. И еще ищут. Опять придется спать под липами. Ты устала сегодня, Танюша?
— Устала, — просто призналась Таня. — Настроение всю ночь какое-то дурацкое было. Хоть на луну вой.
