Тоня. Замуж пора тебе всерьез. Отец у тебя такой уважаемый, завод-то как поднял – на весь Союз! Голова! А ты? Плачут они, поди, с матерью от такого твоего поведения…
Майя. Да разве они молодежь понимают!.. Они всё свои принципы в нос тычут!.. Всё понять не могут, что их век кончился, другой идет. Не хочу я половыми вопросами мучиться, без них дел хватает.
Тоня. Тьфу!
Майя. Плюйся не плюйся, к тому идет – к свободе! Старики повымрут, наши порядки будут, увидишь.
Вон молодежь поддержит да еще разовьет… Ишь, что выдумали – стенгазету.
Старик-то, как сыч… и не глядит. Поджилки, поди, трясутся.
Сергеевна. Девочки, помощь требуется!
Тоня. Идем, Майя.
Оля. Как ты думаешь, понравится им?
Женя. Надеюсь.
Менандр Николаевич. Женька, Ольга, добегите-ка до загсу… чего они там застряли? Да когда обратно пойдут, знак дайте.
Да сядь ты, не суетись… Уж пошли, уж распишутся… Чего нервенный-то такой?
Салов. Скоблит по сердцу…
Менандр Николаевич. Чего?
Салов. Веселья нет… радости.
Менандр Николаевич. Это тревога звонит… Принесут справку с печатью, и отойдет.
Салов
Менандр Николаевич. То есть?
Салов. Ну что, бестолковый ты или души нет?
Менандр Николаевич. Была вроде.
Салов. Была!..
Менандр Николаевич. Понял… Тут, Илья, все ясно, двух суждений нет… Ты от своей жены не бегал.
Салов. Я не в пример. Я свою Александру Ивановну одну любил…
Менандр Николаевич. Вот видишь…
Салов. Погоди… Я, говорю, свою Александру Ивановну одну любил, всегда. А что, думал, если мне вдруг при живой жене другая полюбится? Что делать стану? Боялся я этого случая. Не выпал он мне, слава тебе господи!.. Я за себя ручаться не мог, горячий мужчина был… кругом примеров-то множество. Видел я, как люди мучаются этим самым делом… О тех, у кого ветер в таких случаях, о тех не говорю: кобельки, и ничего больше – вошки да блошки… А для кого бедой такое дело оборачивалось, горем… Какой тебе тут природа диктант дает, какую подсказку шепчет, и не знаешь. С одной стороны, порядок, условие, так сказать, такое, договор, его соблюдать необходимо, а с другой…
Менандр Николаевич. К чему это, значит, ты клонишь?
Салов. Вот я и думаю, дело ли Михаил делает, что идет…
Менандр Николаевич. Ты что? Что ме-лешь-то!
Салов. Это я так, отвлеченно говорю, вообще…
Менандр Николаевич. Когда дело до жизни доходит, Илья, философию надо бросать: она что – игра ума, и только.
Салов. Это конечно…
Менандр Николаевич. Да ежели свадьба расстроится – что поднимется-то, чуешь?
Салов. Даже и вообразить нельзя всего шуму-то разного.
Менандр Николаевич. То-то. Ведь закон промеж людей тоже не зря устанавливается.