Салов. Закон, Менандр, порой людям тогда нужен, когда они не знают, где правда. Условие они тогда такое заключают между собой. Временное. До выяснения сути… Вот, к примеру, есть закон – чужого не брать. Вор, ежели взял. А ведь где-то, в высших-то, так сказать, порядках, чужого-то и нет и своего нет… Общее все. Как та губисполкомовская моторка, о которой ты мне вчера напомнил… Конечно, рад я, что Нюрка наконец мужа нашла… И Михаил распишется… Он воли-то себе не даст. Он с детских лет привык себя в руках держать… дисциплину знает… Да какая у них жизнь будет?.. Впереди-то что им маячит?.. Тут вопрос!..
Менандр Николаевич. Вперед-то, Илья, ни один человек не знает. Предполагает только… Привыкнут друг к другу, обтерпятся… и пойдет.
Салов. Вам что, товарищи?
Первый музыкант. Василий Заболотный прислал – играть.
Менандр Николаевич. Вон как… с музыкой, значит.
Салов. Не чересчур ли уж?..
Первый музыкант. В самый раз, Илья Григорьевич, – свадьба! Перезнакомьтесь.
Салов
Первый музыкант. А мы – позицию занять… Вот тут нам указано… Становитесь, товарищи.
– Чин чином все разукрасили.
– Люблю свадьбы – счастьем пахнет.
– Пошел Мишка-то, железный!
– Другой бы и хвостом вильнул, не посмотрел бы.
– Точно.
– А куда ему деться было? У всех на виду. Откажись – кончилась бы его карьера.
– Из комсомола вышибли бы.
– С чего это?
– В два счета!
– Я бы первый голосовал, хоть и жалко.
– И глупо!
– Да, тут уж податься некуда, хошь не хошь.
– Пусть он ее любит, ничего, золото она, наша Нюрочка.
– Это точно.
– Нюрка хорошая.
– Слюбятся.
– Газету-то какую выдумали, смех!
– Стол богатый.
– Начисто, поди, выложились.
– Пара-то какая замечательная: что он, что она – счастливые!
– Сурьезные оба.
– Чего-то не по себе мне.
– Брось, весело будет.
– Мой графин с краю поставили – не кокнули бы.
– А моего тебе, значит, не жалко!
– Тут поскорей выпить надо, сразу все в норму войдет.
– Цветов-то, цветов! На такую свадьбу и поменьше бы можно.
– А Клавка, гадюка, носа-то не кажет.
– Еще бы!
– Неужели он ночью к ней в город ездил?
– Ну и что?
– Васька сказал – побродили они коло ее дома, и все. Она и не вышла.
– Верь Ваське!
– У-у, вороны, слетелись смотреть, как на утопленника.
– А верно, почему это народ на всякие несчастья смотреть бежит? Машина кого задавит – бегут, утопленник – бегут. А уж если пожар – полгорода мчит!
– Интересно… событие.
– Обогащение ума.
– Помню, когда первый аэроплан прилетел, все высыпали, хоть по квартирам шарь.
– Раньше воров меньше было.
– Так раньше у нас в поселке полторы тыщи людей жило, а теперь за десяток перевалило.
– И что?
– На душу-то населения воров меньше будет – вот что!
– Точно.
– Ишь ты, ловко! Радио, поди, не выключаешь.
– Молодежь нынче вольности много берет.
– И не говори! Моя штаны надеть хотела, как мужик, на свадьбу-то.
– В Москве, говорят, женщины прямо по главным улицам в штанах ходят.
– А милиции приказ дали – стрелять без предупреждения.
– Ну уж не ври. Забирают просто и бьют.
– Будет вам молоть-то!
– А узкие брюки молодежь у эпохи выторговала. Носют.
– Потому время теперь такое… Раньше-то – у-у! – дали бы им жару!
– «Раньшего» тебе захотелось!
– Не то чтобы… но для порядку.
– Катись ты со своим «раньше»!.. Восемь лет я его зазря из котелка хлебал.
