Алиенора ударила Тьерри ногой по голени и побежала, но двери были закрыты, ее загнали в угол. Несмотря на это она повернулась, чтобы бороться, схватила кочергу с жаровни и ткнула ею в Тьерри. Он рассмеялся, уклонился от удара и схватил ее за запястье, выкручивая руку до тех пор, пока она не выпустила оружие. Она попыталась вытащить нож у него из-за пояса, но он закружил ее и с помощью своих приспешников укутал в плащ и обвязал веревками, лишив возможности двигаться. Но она все равно пыталась бороться. В ее голове проносились видения: вот ее бросают в Оронт, чтобы она утонула, или увозят из дворца, закалывают и оставляют на съедение волкам и диким собакам.
Тьерри стоял, задыхаясь, кровь текла по его лицу из порезов, оставленных расческой.
– Чертова кошка. – Он вытер щеку тыльной стороной ладони и пнул Алиенору. – Сука.
Она сверкнула глазами.
– Я отомщу. Призываю душу моего отца в свидетели того, что ты творишь, и проклинаю тебя навеки! Отпусти! – Она снова попыталась вырваться.
– Королю решать, что с тобой будет. Я предоставляю ему самому разбираться с предателями и развратницами в его собственном доме. – Наклонившись, он затянул путы, пока Алиенора едва не задохнулась.
– Здесь только один развратник, – задыхалась она. – И он стоит передо мной.
Де Галеран ударил ее ногой в живот.
– Мы скоро узнаем правду, – прорычал он.
Кричать она не могла, у нее перехватило дыхание. В глазах потемнело, но она смутно осознавала, что мужчины схватили Мамилю и Марчизу, угрожая обнаженными мечами. Де Галеран и еще один рыцарь подхватили ее и потащили, словно свернутый ковер по базару. Гизела стояла наготове, накинув на плечи плащ и держа в руке узелок с вещами. Глаза ее были расширены от страха, но подбородок гордо вздернут, и Алиенора поняла, что перед ней предательница, не уступающая развратнику-тамплиеру.
После короткого, тряского путешествия и звяканья мешочка с деньгами Алиенору бесцеремонно бросили на каменистую землю. Тяжелый плащ лишь отчасти смягчил падение. Если раньше ей было трудно дышать, то теперь каждый вздох давался с огромным трудом. Она умрет, теперь она была уверена в этом, и ребенок вместе с ней. Она задыхалась. В горле у нее клокотало.
Тьерри нагнулся и разрезал веревки. Алиенора жадно втянула воздух, задыхаясь и отплевываясь.
– Ты умрешь! – выдохнула она.
– Сомневаюсь, – ответил Тьерри. – А вот ты – вполне можешь.
Он схватил ее и с помощью другого рыцаря перенес к брыкающейся лошади. Один из солдат уже сел в седло, и ее бросили перед ним. Она закричала, и всадник зажал ей рот и нос жесткой мозолистой рукой, почти перекрыв дыхание.
– Еще немного, и тебе конец.
Она попыталась укусить его, и он выругался.
– Заткни ей рот, – сказал Тьерри и протянул всаднику тряпку, которую тот свернул и засунул Алиеноре в рот. – И глаза завяжи. Чем меньше эта тварь будет видеть, тем лучше.
Она боролась и сопротивлялась, но мужчины были сильнее и страшно разозлились. Всадник крикнул: «Ха!», пришпорил коня, и тот рванулся вперед. В животе у нее возникло ужасное ощущение, как будто мышцы растянулись и вот-вот разорвутся. Ее трясло и било о луку седла. Ветер слепил ей глаза. Она была беспомощна и напугана, уверившись, что ее везут в укромное место, чтобы убить и избавиться от тела.
Алиеноре показалось, что скачка продолжалась несколько часов. В конце концов лошадь перешла на шаг. Она почувствовала запах дыма и услышала шум голосов – всадник натянул поводья. Алиенору сняли с лошади и бросили на землю. Она не смогла сдержать стона.
– Лежи тут, – приказал он. Она почувствовала, что он уходит, и услышала, как поприветствовал мужчин у костра, а потом плеснул что-то в миску.
– Может, лучше ей и умереть, – донесся до нее чей-то голос. – Лучше смерть, чем скандал, который она навлечет на всех нас.
– Это решение короля, – резко произнес другой голос. – Мы должны дождаться его прибытия.
– Зачем? Скажем, что это был несчастный случай. Ему лучше избавиться от нее, и одному Богу известно, что она замышляла с этим своим дядей – если они ограничились разговорами.
Зубы Алиеноры застучали бы от ужаса, если бы ей удалось вытолкнуть кляп. Неужели они осмелятся убить ее здесь и сейчас, не дав исповедаться и покаяться? Она заставила себя лежать спокойно, напрягая слух. Притворится мертвой, а если представится хоть малейшая возможность – сбежит.
В конце концов мужчины решили передать ее судьбу в руки короля. Она почувствовала приближающиеся шаги, и ощутила аромат горячего рагу с луком и чесноком.
– Вот, – сказал грубый голос. – Если я тебя развяжу, поешь?
Алиенора извернулась и боднула его – мужчина выругался, когда горячее рагу забрызгало его руки. Он ругался, а оставшиеся у костра мужчины смеялись.
– Брось ее! – крикнул один из них. – Чего ты хочешь от дьяволицы?
Алиенора повалилась на землю, слезы смочили повязку на глазах.
Спустя несколько мгновений она снова услышала стук копыт и шум вставших на ноги солдат. Раздался голос Людовика, требовавшего рассказать, что происходит.
