– Потому что… – Алиенора отвернулась, ее горло сжалось, а на глаза навернулись слезы. – Потому что это было ошибкой с самого начала. Я люблю своего отца и чту его память. Я знаю, что он сделал то, что считал лучшим для меня, но вышло только хуже. Людовик…
Слова, пришедшие ей на ум, она никогда не решилась бы произнести.
– Ни один из нас не оправдал ожиданий другого. Я герцогиня Аквитанская и королева Франции, но это ничего не значит. Я желаю только одного: избавиться от супруга и расторгнуть этот брак. Я хочу иметь собственную власть и возможность принимать собственные решения. Меня заставили пойти по пути, на который я никогда бы не ступила без принуждения. – Она посмотрела на Мелисенду и встретила ее пристальный взгляд. – Людовик слаб и глуп. Он слушает дурные советы и отметает здравый смысл. Я не хочу до конца своих дней быть в подчинении у этого болвана и его приспешников.
– А, – обронила Мелисенда. Она хлопнула в ладоши, и появился слуга, чтобы добавить в их кубки вина, которое охлаждалось в кувшине. – Я вас прекрасно понимаю. Трудно, когда мужчины предпочитают прислушиваться к советам других мужчин и делают неразумный выбор. Решение напасть на Дамаск служит тому примером.
Алиенора поморщилась.
– Вот именно, – сказала она. – Все могло бы сложиться иначе, сделай они своей целью Алеппо.
Она все еще приходила в себя после рождения мертвого сына, когда прибыла в Иерусалим. Никто не знал о случившемся, кроме Марчизы и Мамили. Среди баронов и священников ходили грязные слухи, но они касались нечестных отношений между ней и ее дядей, и их распространяли такие, как Тьерри де Галеран, пытаясь очернить имя Раймунда и настроить против него людей, которые в противном случае могли бы прислушаться к его мольбам нанести удар по Алеппо. В Акко состоялся совет, на котором присутствовала Мелисенда в качестве соправительницы Иерусалимского королевства. Алиенору Людовик не допустил, а она была слишком слаба, чтобы протестовать. Мелисенда пыталась убедить остальных участников, что выгоднее ударить по Алеппо, но ее переубедили. Дамаск казался гораздо более заманчивой целью, этот город можно было захватить быстрее – так все считали. Раймунд отказался приехать в Акко, чтобы доказать свою точку зрения, заявив, что там слишком много предателей, чтобы рисковать своей жизнью ради того, что, очевидно, предрешено.
Армия Иерусалима, усиленная французами, напала на Дамаск и была разбита, поход закончился катастрофой. Репутация Людовика потерпела еще одно поражение, поскольку все силы и возможности для укрепления безопасности христианского королевства были растрачены. Теперь Людовик решительно сменил солдатскую кольчугу на одеяние паломника. Он говорил, что дышать тем же воздухом, что и Спаситель, ходить по той же пыли, прикасаться к тем же стенам храма – бесценно. Так оно и было, и Алиенора сама посетила многие из священных мест, смиренно и растроганно, но паломничество стало для Людовика навязчивой идеей и путем побега от реальности. Сейчас он отправился на Галилейское озеро, где намеревался собрать в сосуды драгоценную воду, по которой ходил Иисус и где он объявил, что сделает своих учеников «ловцами людей»[25].
Мелисенда махнула рукой.
– Все так, – сказала она. – Остерегайтесь мужчин. Я полюбила мужа, за которого была вынуждена выйти замуж, но в первые годы нашей жизни он делал все возможное, чтобы лишить меня власти, хотя получил ее от меня. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, как устроено все на этой земле, и как раз когда мы пришли к взаимопониманию, этот глупец упал с лошади и проломил себе череп. – Ее глаза наполнились болью, затем она встряхнулась и потянулась за вином. – Что сказал Людовик? Согласился ли он аннулировать брак?
– Может, и согласился бы, если бы ему дали возможность решать самому, но советники его переубедили, – сказала Алиенора. – Он не хочет касаться меня, потому что, по его словам, я запятнана и не слушаюсь Бога, как должна, и поэтому Бог отказывается благословить нас наследником – хотя, если Людовик не исполняет супружеский долг, откуда взяться наследнику? Однако он знает, что, согласившись на аннулирование брака, потеряет Аквитанию и уважение. Его открыто назовут слабым. – Она печально улыбнулась. – Он не может жить со мной и не может жить без меня и поэтому скрывается в своих маленьких странствиях, где он может быть королем Франции со всем достоинством и без проблем. Может удовлетворять свои духовные потребности и забыть, что у него вообще есть жена. Это своего рода аннулирование брака, только неофициальное. – Выражение ее лица ожесточилось. – На обратном пути в Париж мы посетим Рим, и там я надеюсь на положительный исход.
Мелисенда бросила на нее обеспокоенный взгляд.
– Вы настроены решительно?
– Мои посланники уже в Риме, они действуют от моего имени.
– А что произойдет, если аннулирование брака состоится? – Королева Иерусалима покачала головой. – Вы станете для кого-то очень желанным призом. Богатая, способная родить еще много детей. Любой честолюбивый дворянин захочет такую жену!
