– Пошел бы он куда подальше!
Он старался не улыбаться. Скрестив руки на груди, он ждал, пока Татьяна внутренне боролась с собой.
– Ладно-ладно, – сказала она наконец. – Но тройной дом – огромный расход. Нам не нужен такой большой трейлер.
– А как насчет толпы наших отпрысков? Где мы их разместим?
– Вот когда будет толпа, тогда и поговорим о тройной ширине.
– Вот это и будет огромным расходом.
Теперь настала очередь Татьяны скрестить руки на груди. Александр сдался, и в духе супружеской гармонии они пошли на компромисс – то есть ни один из них не получил желаемого.
Двойной дом – двадцать четыре фута в ширину, шестьдесят в длину и восемь в высоту – имел парадную дверь, заднюю дверь и большое кухонное пространство, а также столовую и гостиную. Справа от гостиной находилась хозяйская спальня с собственной ванной комнатой! И c душем!
– Что за страна… – бормотала Татьяна.
На противоположной стороне мобильного дома находились еще две спальни, побольше – для Энтони, и поменьше – на будущее, сказал Александр.
– Гостевая спальня для Викки и Тома, – решила Татьяна.
Там была еще одна ванная комната, в коридоре, и комната для стирки.
– Шура, больше не нужно будет стирать одежду в реках! – обрадовалась Татьяна.
– Это хорошо, – согласился он, – учитывая, что здесь в трех штатах воды нет.
В кухне и столовой был черно-белый линолеум, а в остальной части дома – ковер от стены до стены.
– Ковер от стены до стены, Таня! – сказал Александр, напоминая ей о деревянных полах в Лазареве и кое на что намекая, но рядом был Энтони, так что Татьяна его не поддержала, хотя и порозовела.
Они заплатили за дом наличными, и через два дня рабочие доставили его и установили на цементных блоках на краю земельного участка, на холме. Фасадные окна выходили на дорогу. Посмотрев в любую другую сторону, хозяева могли видеть пустыню, горы или долину.
– Наконец-то у нас есть дом! – верещал Энтони, бегая по пустым комнатам. – Мы не кочевники, мы не цыгане! У нас есть дом!
Втроем они покрасили трейлер: спальню – в кремово-желтый цвет, комнату Энтони – в кремово-голубой. Стены гостиной и кухни были цвета крем-брюле, хотя, когда Александр так назвал этот цвет, Татьяна всхлипнула.
– Па, зачем ты говоришь такие ужасные вещи? – спросил Энтони, прижимаясь к матери.
Татьяна повесила ослепительно-белые занавески, купила новенькие стальные кастрюли и сковородки.
– Больше не придется есть из одной тарелки, Шура!
– Всегда из одной, Таня!
Александр купил себе грузовик. Он потратил неделю, выбирая подходящий. Наконец остановился на небольшом «шевроле» на три четверти тонны, цвета электрик, с просторной кабиной, хромированной решеткой радиатора и высокими бортами. Татьяне он купил новехонький седан «форд» выпуска сорок девятого года, салатного цвета.
Кроме того, Александр приобрел доски и начал строить сарай, где мог бы работать и держать инструменты.
– Если будешь умницей, – тихо сказал он Татьяне, – то я сооружу там рабочий стол, подходящий тебе по высоте… ну, чтобы чистить картошку, скажем.
Энтони был рядом, так что Татьяна промолчала, густо краснея.
Они купили и круглый обеденный стол, раздвижной, на случай приезда гостей. («Как у короля Артура, – сказал Александр. – Так что мы можем обсуждать за ним все наши жизненные дела»), и еще удобный диван и три радиоприемника. Александр с помощью Энтони смастерил для Татьяны два книжных стеллажа, полку для безделушек (хотя у нее не было безделушек), а себе – рабочий стол.
И еще они купили огромную, достойную борделя медную кровать. У нее не было балдахина, зато имелись пружины и толстый легкий матрас, и она приятно возвышалась над полом. Татьяна потратила еще немало приятных часов, выбирая постельное белье, а потом покрасила и обставила остальную часть дома, хотя у нее ушло на это немного меньше времени, чем у Александра на выбор грузовика.
– Какого цвета простыни тебе нравятся? – спросила она его.
Они были у дома, на жаре.
– Мне все равно, как ты хочешь.
Он держал пилу. Они с Энтони разложили на земле брусья для задней террасы. Александр сооружал террасу огромных размеров, несмотря на протесты Татьяны.
– Александр!
– Что? Без разницы. Как захочешь. – Он стоял к ней спиной.
Она оттащила его от Энтони.
– Это наша супружеская кровать! Первая настоящая кровать! Это очень, очень важно! Нам нужны простыни, которые отразят эту бесконечную серьезность!
– Ты слишком многого хочешь от бедных простынок.
Он вернулся к распиливанию брусьев, веля Энтони держать подальше маленькие ручки.
– Какого цвета?
– Мне все равно!
– Отлично. Розовые?
– Нет, не розовые.
– В горошек? Полосатые? Черные?
– Все годится.
– Значит, розовые?
– Не розовые, я же сказал.
– Мамуля, а как насчет чего-нибудь с динозаврами?
– А как насчет петухов, мамуля? – усмехнулся Александр. – Или, может, каких-нибудь жвачных в период течки?
