Потому что я вдруг поняла, что если я когда-нибудь и собираюсь стать храброй, то этот момент настал. Без капли алкоголя в крови. Когда нет никого рядом. Наверное, мне необязательно было слушать «На своих ногах» в исполнении Баббен, чтобы это понять. Наверное, мне просто нужен был подходящий момент.
Я невнятно произношу пару слов. Янна растерянно оглядывается, подается вперед, чтобы лучше слышать.
– Что ты сказала?
И тогда я громко говорю:
– Я сказала, что я не боюсь тебя.
И бросаюсь вперед так резко, что кровь приливает к голове и я чувствую головокружение. Я со всей силы размахиваюсь ноутбуком. И углом попадаю Янне по лбу.
Она отлетает назад. Валится навзничь и обрушивается на стол. Ноутбук ударяется об стену и разбивается.
– СВОЛОЧЬ! – вопит она.
Я бросаюсь вон из комнаты. К горлу подкатывает тошнота. Но я должна выбраться наружу. Скорее, скорее наружу.
Возле двери я оборачиваюсь. Кажется, ноутбук разбил Янне нос, потому что кровь так и хлещет из него, стекая по лицу и больничной одежде.
– А НУ ВЕРНИСЬ!
За сотую долю секунды мне удается открыть замок, я рывком распахиваю дверь, изо всех сил зову на помощь и бросаюсь вперед.
Но спотыкаюсь. Спотыкаюсь на ступеньке крохотного крылечка и беспомощно падаю на траву.
И следом над моей головой что-то взрывается.
Я вздрагиваю всем телом. По звуку похоже, словно кто-то выстрелил из пистолета.
Кажется, я теряю сознание.
Тело медленно обмякает.
Но прежде чем свет окончательно меркнет перед моими глазами, я успеваю заметить два стоящих передо мной начищенных мужских ботинка. Из коричневой кожи. Классика стиля.
Адам.
И вот снова рассвет, и над морем встает солнце.
Я сижу у воды. На скамье у причала. Гляжу на покачивающиеся яхты. Время только семь часов утра. Я единственная на всем острове, кто встал в такую рань. Во всяком случае, мне так кажется.
Ведь я уже почти поверила, что больше никогда не увижу солнца.
Потому что все висело на волоске. Но тут появился он.
Адам.
Он выстрелил Янне в ногу, и она упала.
Дальнейшее напоминало сон. Хотя я не была ранена, из медпункта в гавани явились медсестры и по просьбе Адама забрали меня. И сразу после этого над Буллхольменом застрекотали вертолеты. Они прилетели, чтобы забрать Янну.
И теперь она где-то в другом месте. Где, я не знаю. И, пожалуй, даже знать не хочу. Но она за решеткой.
И это единственное, что меня сейчас волнует.
– Кофе?
Рози неожиданно оказывается рядом со мной. В одной из своих разноцветных туник. Я киваю, и Рози усаживается рядом со мной на скамейку. Разливает кофе по двум кружкам и добавляет немного жирного молока. Протягивает одну кружку мне.
– Спасибо.
– Что тут скажешь, Силла.
Она вздыхает. Смотрит на море.
– Подумать только, если бы я не позвонила Адаму, как только вернулась домой. Если бы он не приехал. Я… я бы никогда не подумала…
– Я знаю, Рози. Я знаю.
Я кладу свою руку ей на колено. Она сверху кладет свою. Рози. Чудесная, славная Рози.
– Надеюсь, эта ужасная история подошла, наконец, к своему концу, – говорит она.
– Да, я тоже на это надеюсь.
– Как же все-таки это грустно. Невероятная, трагическая история. Ведь она была всего лишь маленьким ребенком.
– Знаю. Они все были всего лишь детьми. Но потом неожиданно перестали ими быть.
Рози кивает, и какое-то время мы сидим молча.
Утреннее солнце светит нам в глаза, а теплое море плещется у нас под ногами. Через несколько часов остров проснется. Туристы отправятся на пляжи, станут купаться и загорать. Все как обычно. Паром «Серебряная стрела» будет курсировать туда и обратно с приезжими гостями из Стокгольма.
– Рози…
– Да?
– Почему ты мне соврала?
– То есть?
Я смотрю на нее. Вовсе не сердито – на это у меня сейчас нет сил. Я просто хочу знать.
– Ты соврала. Ты никогда не работала в рыбном отделе в магазине «ИКА» на Карлаплан. Я туда звонила.
Сначала она ошеломленно распахивает глаза, а потом прячет лицо в ладонях. Качая головой и фыркая от смеха.
– Ох, боже мой… прости, Силла. Какая же я идиотка.
– Я не понимаю.
– Ты права, мне не следовало тебе врать. Но почему я сделала это, я расскажу тебе в другой раз. Это Ингрид про меня наболтала, да?
Я киваю.
– Гм-м. Я должна была это предвидеть. Главная сплетница дачного поселка.
– Но чем ты тогда занималась? Прежде чем переехать сюда?
– Я работала в полиции.
Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не начать судорожно ловить ртом воздух. Вот эта кругленькая, в нелепо развевающейся тунике тетенька из Емтланда –
– Ты сейчас пошутила?
