Тигру больше всех нравился индейский вождь в каноэ.
Джесси с Экзальтой еще в клубе, – должно быть, это Билл Кримминс.
Может, он ходил на почту. Может, получил ответ.
Кейт оставляет «отвертку» в кабинете. Если Билл сообщит то, что она хочет услышать, что ей нужно услышать, то – боже правый – она навсегда бросит пить.
Кейт заходит на кухню и вскрикивает от удивления. Она обнаруживает не Билла Кримминса, а Блэр! Кейт моргает: может, из-за водки с утра пораньше мозг сыграл с ней дурную шутку. Мысль подкрепляется тем фактом, что Блэр сама на себя не похожа. Она выглядит как собственная карикатурная копия, будто ее накачали воздухом так, что дочь вот-вот лопнет.
– Горошинка? – окликает Кейт.
Блэр разражается слезами.
Кейт смешивает еще две «отвертки», ведет Блэр в свою спальню и включает кондиционер на полную мощность. Экзальта не любит, если кондиционером пользуются до июля, но уже слишком душно. Бедная Блэр не только в истерике, она блестит от пота. Ей нужна прохладная комната, где они смогут поговорить наедине. А если Экзальта и Джесси вернутся домой, шум кондиционера заглушит слова.
Кейт переживает, как Блэр поднимется по лестнице. Она такая огромная!
Дочь плюхается на кровать и сбрасывает сандалии с отекших ног. Кейт протягивает ей «отвертку».
– Сделай глоток, – говорит она. – Водка тебя успокоит, а в соке много витамина С, который полезен для малышей.
Блэр выпивает стакан залпом. Кейт достает из комода носовой платок. Если дочь здесь, значит, новости и вправду плохие, однако Кейт рада возможности отвлечься от мыслей о Тигре.
– Что случилось? – спрашивает она.
Блэр трясет головой.
– С Ангусом все кончено.
– Блэр, послушай, я же говорила тебе…
– Это не моя идея. Ангус сам решил. Он попросил меня уехать.
– Что?
Кейт всегда находила Ангуса несколько странным, социально неуклюжим, возможно из-за необычайно высокого IQ, но никогда не думала, что он способен выставить беременную жену на улицу. Это… варварство, вот что это такое. А Блэр к тому же беременна близнецами.
– Это из-за той женщины? – Кейт закрывает глаза и отгоняет мысли об Уайлдере и всех пережитых с ним страданиях.
– Он признался, что встречается с ней. А потом потребовал, чтобы я ушла.
– Я… У меня слов нет. Понять не могу, как он мог поступить так жестоко?
Блэр опускает глаза на свой огромный живот.
– Это не совсем вина Ангуса. Ко мне в гости заехал Джоуи Уэйлен и…
«Боже правый, – думает Кейт, – что она собирается сказать?»
– …И я поцеловала его. По-настоящему поцеловала, мама! И тут вошел Ангус! – Блэр снова начинает рыдать. – Решил сделать мне сюрприз, подарить цветы в честь новости о близнецах, а я целовалась с его братом!
«Господи», – думает Кейт. Она давно подозревала, что Блэр неровно дышит к Джоуи, причем взаимно.
– Но Ангус понимает, что ты расстроена его отношениями с другой женщиной? И ты объяснила, что сама не своя из-за беременности?
– Он бы не стал слушать. А Джоуи все только испортил. Заявил, что любит меня. Они подрались прямо у меня на глазах, и Ангус сказал, что, по его мнению, я буду счастливее с Джоуи.
– Что за бред! – восклицает Кейт.
– Джоуи довез меня до парома. Думаю, он все еще любит меня. Да так оно и есть.
– Что там чувствует Джоуи Уэйлен – не наше дело, – перебивает Кейт. – Меня волнует, что чувствуешь ты. А ты любишь Ангуса, так?
Блэр колеблется, но ее ответ не имеет значения. Она вышла замуж за Ангуса, к добру или нет. Отец детей – Ангус, а не Джоуи. А отцовство – не то, что можно просто передать другому человеку. Хотя Кейт ведь именно так и сделала, Дэвид вырастил ее троих детей как своих.
– Джоуи внимательный, он заботится обо мне, – говорит Блэр. – Я уверена, что если захочу работать после рождения детей, то он будет только за.
– Работать после рождения детей? Горошинка, у тебя близнецы. Это куча хлопот.
– Я захотела взбитых сливок к пирогу, и Джоуи тут же побежал к мороженщику и купил.
Кейт обнимает дочь за плечи.
– Перестань болтать ерунду. Ты замужем за Ангусом и останешься замужем за ним. Будешь растить детей, как я вырастила тебя. Материнство – это жертва, поэтому и вознаграждается.
– Но…
– Через несколько дней Ангус придет в себя. Максимум через неделю. И тогда мы отправим тебя домой.
Пока Блэр всхлипывает в платок, Кейт прикидывает, как обустроить дочь хотя бы на неделю. Надо сегодня же позвонить в сельскую больницу, убедиться, что там есть врач, который сможет в случае необходимости принять роды. А где Блэр будет спать? Кейт не может поселить ее в «Пустячке» с Кримминсами. Значит, Блэр придется занять комнату Джесси, а та переедет в «Пустячок». Это не лучший вариант, но всего лишь на неделю. Младшая дочь переживет.
Бедная Джесси. Кейт пообещала ей поездку на пляж, а теперь ничего не выйдет, да еще и из спальни ее выгоняют. Кейт допивает «отвертку» и ощущает, как по телу, невзирая на хаос, растекается спокойствие. Она поведет Джесси на ужин в четверг вечером, пока Экзальта играет в бридж. И станет давать дочке больше свободы. Вот что сейчас нужно детям, думает Кейт. Свобода.
