Евдохин взял в руки визитную карточку и внимательно прочитал, что на ней написано.
Вероятно, текст визитки и моя избитая физиономия, которую так и не смог убедительно замаскировать грим, заинтриговали его, потому что всю следующую минуту Евдохин молча изучал меня взглядом, будто хотел, во что бы то ни стало, разглядеть содержимое моих внутренностей. Честно говоря, от этого взгляда стало не по себе.
Когда сей мрачный Добрыня Никитич узнал, что меня интересует Игорь Ковалёв, то ненадолго задумался.
– Не возражаете, если воспользуюсь вашей мобилой? – полюбопытствовал он и я не смог ему отказать.
Сперва, этот великан позвонил в московскую справочную и выяснил номер телефона нашего агентства.
Вслед за этим, он неторопливо связался с конторой и, назвав себя, поинтересовался, работает ли у них Алексей Шапакин. Мою фамилию этот Фома Неверующий прочитал прямо по визитке.
Не знаю, что там ему ответили, но вскоре Евдохин что-то коротко буркнул в трубку и затем передал её мне.
– Что там опять стряслось?! – загремел в мобильнике взволнованный голос шефа.
– Всё в порядке, обычная проверка, – ответил я, попутно состроив Евдохину подобие улыбки. – Вероятно, моё личико, действительно, выглядит страшновато!
– Береги себя! – проникновенно попросил Маркелов, прежде чем отключилась связь.
Евдохин, удостоверившись, что его не водят за нос, быстро сменил гнев на милость.
– Вы уж не обижайтесь, просто жизнь научила быть начеку! – пробасил он в оправдание, и тут же предложил попить пивка в соседней кафешке.
Через четверть часа мы с Евдохиным сидели за отдельным столиком в сухом уютном кафе, потягивая вкусное тверское пиво. Собственно, в основном, пил Сергей, а я внимательно слушал его, делая пометки в блокнотике.
Прежде чем откровенничать, Евдохин выяснил, для чего мне понадобился Игорь.
– Его разыскивают московские друзья, – уклончиво ответил я.
– Это кто же? – мигом нахмурился Сергей.
– Елена Гнедина, слышали о такой? – поинтересовался я. – До замужества она была Судаковой.
Знакомая фамилия рассеяла последние сомнения.
– Ах, Ленка! Сразу бы и сказали, – он отпил из бокала очередную порцию светлого напитка. – Что вас интересует?
– Когда в последний раз вы виделись с Игорем? – задал я вопрос и выжидательно посмотрел на собеседника.
Тот принялся неторопливо рассуждать вслух.
– В октябре девяносто третьего я женился и почти сразу переехал к тестю в Тверь. А следующей весной приезжал на недельку в Новоград, и тогда мы с Игорьком несколько раз гуляли по городу, в том числе, вместе с его Ленкой. Выходит, они не поженились, – с непонятной печалью добавил он.
– Значит, это было весной девяносто четвёртого? – переспросил я.
– Весной… Наверно, в конце апреля.
– А после не хотелось повидаться? – допытывался я, в очередной раз, споткнувшись о странный девяносто четвёртый год.
– Ещё как хотелось! – возразил Евдохин. – Просто после того года наши пути больше не пересекались: я работал в Твери, он – в столице.
– Пытались его искать?
Евдохин неопределённо пожал плечами:
– Немного пытался. Несколько раз заходил к его дядьке в Новограде, чтобы узнать московский адрес, но тот сказал, что Игорь не пишет. По-моему, родичи здорово обижены на него!
– Ещё бы! – кивнул я. – Всё-таки растили столько лет.
Сергей промолчал, обхватив большой бокал своими лапищами с тёмной загрубевшей кожей.
– А что, остальные друзья по Афгану, не пишут?
Евдохин широко улыбнулся:
– Почему же, пишут! Из Питера пишут, из Перми. Даже из Николаева, с Украины!
– А москвичи? С вами в десанте служили москвичи?
Евдохин снова улыбнулся:
– Само собой, служили! Кстати, с москвичами я частенько перезваниваюсь. С Лёшкой Зобниным, с Виталиком Полоцким. Классные, между прочим, ребята!
Я опять напомнил о Ковалёве:
– Ваши москвичи, естественно, видели Игоря в последние год-два?
Евдохин с сожалением мотнул головой:
– Не видели, ни год, ни два назад. После переезда в столицу, он вообще не наведывался к нашим. Как в воду канул!
– Может, отношения не такие, чтобы по гостям ходить?
– Да какие отношения – после Афгана, мы друг дружке роднее братьев! – вскинулся Евдохин. – Вы, вообще-то, были на войне?
Я отрицательно покрутил головой.
Потом Сергей, по моей просьбе, рассказал об Игоре.
– Брат он и есть брат, – неторопливо начал бывший десантник. – Мы с ним призывались в один день одним военкоматом. Вместе были в учебке, а затем год и два месяца спали в одной палатке и вместе ходили на «боевые». Даже дембеля дождались одновременно!
– Игорь был снайпером?
Евдохин удивлённо посмотрел на меня:
– Откуда вы знаете?
– Интересовался в военкомате, – без обиняков ответил я. – Когда разыскиваешь человека, никакая информация о нём не будет лишней. Уж поверьте…
– Верю, – кивнул собеседник. – Кстати, в учебке мы оба получили специальность снайпера-разведчика. Правда, Игорёк всегда стрелял гораздо лучше – все-таки, кандидат в мастера спорта!
– У вас там были СВД? – сверкнул я познаниями в снайперском оружии.
