Лето, когда мы пропали полностью

А я долго плачу и понимаю, что у меня нет выбора. Сейчас мне нужно найти Дэнни и извиниться за слова о его отце. Потом заверить его, что мой прохладный ответ о Никарагуа ничего не значит и что будущее, которое он предлагает, – это все, о чем я когда-либо могла мечтать.

Мне много-много лет предстоит притворяться, что то, чего хотят Дэнни и Донна, хочу и я. Да, я многим им обязана, но без Люка жизнь покажется очень долгой. Долгой и совершенно бессмысленной.

Я медленно иду к дому, с силой сжимая зубы и стараясь держать себя в руках. Дойдя до заднего крыльца, я слышу треск дерева, замираю и поворачиваюсь. Дэнни сидит в кресле-качалке у лестницы и смотрит на меня.

Я неуверенно подхожу к нему. Мы были слишком далеко, чтобы он нас услышал, и на улице слишком темно, чтобы он нас увидел, но все равно его поведение кажется мне подозрительным.

– Эй. Что ты здесь делаешь?

Он поднимается на ноги.

– Жду, когда ты объяснишь, почему целовалась с моим лучшим другом.

Я наваливаюсь на стену. Существует тысяча возможных вариантов, как я могла бросить его и отменить свадьбу, но этот – худший.

Я могла бы заявить, что пьяна, но правда, вероятно, все равно выплывет наружу, что бы я ни сказала.

– Дэнни, – шепчу я. – Мне так жаль. Мы говорили о Никарагуа, и это просто… произошло.

– Говорили о Никарагуа? – спрашивает он с нервным смешком. – Вместо этого он предлагал тебе роскошную жизнь с парнем, у которого два спонсора? Тогда я открою тебе секрет, Джулиет, наличие спонсора не сделает его богачом. Он будет жить ничуть не лучше нас.

– Конечно нет.

– Как долго это продолжается? – В его голосе слышится безграничная боль. Было бы легче, если бы он был в ярости.

– Ничего не продолжается. – Законченная лгунья. – Я не видела и даже не разговаривала с ним с тех пор, как он был на похоронах твоего отца.

Он проводит рукой по лицу.

– Какой же я дурак. Какой же дурак. Ты всегда его любила, ведь так? Всегда, черт возьми. И он всегда тебя любил. Ведь это Люк ввязывался из-за тебя в драки. И именно Люк всегда бросался тебе на помощь. Вот только я думал, что это из благородства.

– Дэнни…

Он смеется.

– Твои слезы прошлой зимой, когда он катался на Маверикс. Боже, тогда это тоже происходило?

– Нет! Конечно нет. Мы с тобой были в одной палатке, а он был с какой-то девушкой в другой. Ты же знаешь.

– Ты любишь его? – спрашивает он. – Нет, не отвечай. Прямо сейчас не хочу слышать ни единого слова из твоих лживых уст.

Он хочет уйти, но я должна попробовать облегчить его боль. Вот только единственный способ – поклясться ему, что Люк для меня ничего не значит и что я охотно поддерживаю наши планы. Чего я не могу сделать.

– Куда ты уходишь? – спрашиваю я.

Он пристально смотрит на меня.

– Даже не знаю.

Я причинила ему боль. Я причинила ему боль – как и предсказывал Люк.

Понятия не имею, что мне делать. Сначала я хочу позвать Люка, но он где-то на пляже, и не думаю, что телефон у него с собой. Я должна быть уверена, что у нас с Дэнни все улажено, прежде чем буду обсуждать это с ним.

Из дома доносятся крики парней, играющих в пиво-понг, а сверху – вопли пьяных девчонок, во все горло поющих песни Рианны. Не могу видеть никого из них, поэтому иду на террасу второго этажа и захожу в нашу комнату через раздвижные стеклянные двери.

Я причинила боль Люку, причинила боль Дэнни, а скоро причиню боль еще и Донне.

Я разрушаю все, к чему прикасаюсь, черт возьми.

Я сворачиваюсь в клубочек на кровати, не сдерживая слез. На данный момент ничего нельзя сделать – остается только ждать и наблюдать, чем все обернется.

Дрю:

Моя суперизвестная подруга чересчур высокого обо мне мнения – она была в тысячу раз более популярна, чем я, когда мы познакомились, и это до сих пор так, но мне довелось выручить ее в один из самых тяжелых моментов ее жизни.

Сейчас она переживает один из самых счастливых – безумно любит своего мужа и сыночка. Ее счастье длится уже долгие годы, и нет никаких признаков его угасания. Мне очень трудно представить, как в жизни происходит что-то удивительное, и тебе просто удается… это сохранить. Просто удается оставаться счастливой. В моей жизни все складывается не так. В жизни большинства людей все складывается не так.

Люк в тот день занимается сёрфингом, так что номер в нашем с Донной распоряжении, когда приезжает команда стилистов и визажистов.

Когда они заканчивают, у меня выпрямленные, совершенно гладкие волосы, на губах красная помада в тон красному платью – без бретелек, облегающему, прекрасно подходящему для злодейки в стиле Джеймса Бонда, какой меня и видит теперь половина гостей.

Захожу в гостиную и вижу Люка, только что принявшего душ. Он поправляет воротничок рубашки, и в этот момент из коридора появляется Донна с бутылкой шампанского в руках.

– О, Джулиет, ты выглядишь сногсшибательно. Разве она не сногсшибательна, Люк?