Я бегу на пляж без него, желая увидеть Люка собственными глазами. Я стою на краю толпы, упиваясь его видом – мокрые волосы, уголки рта приподняты в неохотной улыбке, глаза ярче, чем были. Я еще не отошла от ужаса, все еще в ярости, что он вообще пошел на это и, вероятно, пойдет снова, но я буду до конца жизни довольна, если смогу видеть его таким, как сейчас, – целым и невредимым, и невероятно красивым.
Конечно, этот момент быстро проходит, потому что неспокойный и взбудораженный Люк никогда не бывает удовлетворенным. Мы наконец встречаемся взглядами, когда он прорезается сквозь толпу, чтобы снова забраться на скалу. Я чувствую подступающие слезы и зажмуриваю глаза, чтобы не дать им пролиться. Когда я беру себя в руки, его уже нет.
– Во всяком случае, может быть, это удержит его от драки, – тихо произносит Бэк.
Я поднимаю на него глаза.
– Звучит так, будто он все время дерется.
Он стоит со скрещенными на груди руками.
– Его спонсоры уже дважды угрожали прервать сотрудничество, а он только что подписал контракт, Джулиет. Тут многого и не нужно.
Мы наблюдаем с пляжа, как он снова прыгает. В предыдущий раз казалось, что все происходит спонтанно, но с этой точки обзора я ясно вижу, что он рассчитывает время, ждет конкретного момента, когда волна обрушится на скалу.
Он пропускает вторую волну и готовится к третьей. Часть из нас остается на пляже наблюдать за ним. Один неудачный прыжок, несвоевременная волна – и все обернется не так, но дело идет к ночи, так что надеюсь, он больше не будет этого повторять. Я сижу, прижав колени к груди, собравшись в тугой клубок страха, до тех пор, пока он наконец не выходит на песок и не отстегивает от лодыжки ремешок.
Вернувшись в дом, я выдыхаю весь воздух, который держала в себе с того момента, как Люк затеял всю эту фигню, и внутри все тоже начинает расслабляться. Этот день отнял у меня целый год жизни.
Вскоре все празднуют и ведут себя, будто успех Люка – их собственный, испытывая странное облегчение от переизбытка тестостерона.
Музыка врубается на максимальную громкость, рюмки наполняются крепким алкоголем, из кега разливается пиво. Я потягиваю маргариту, но ничего не праздную. Просто пытаюсь отойти от пережитого ужаса и страха, что завтра Люк может повторить все снова.
Дэнни тоже выпивает, но у него это не вызывает такого ликования, как у остальных, – он просто становится еще более унылым. Донна звонит узнать, благополучно ли мы добрались и успеем ли вернуться к ужину в воскресенье.
– Возможно, мы раньше приедем, – мрачно говорит Дэнни. Завершив разговор, он оглядывает комнату. – Интересно, что бы сказал папа, если бы сейчас увидел это. Не думаю, что он был бы в восторге.
– Ну, если жизнь после смерти и правда существует, возможно, он поменял свою точку зрения.
Он тяжело вздыхает.
– Что ты хочешь этим сказать?
Мне следовало бы отступить, но я не чувствую особого желания церемониться – не после того, что он сказал у обрыва.
– В моем представлении бог более снисходителен к человеческой слабости, чем твой отец.
Он встает и хватает бутылку пива со стола.
– Мне кажется, тебе лучше прекратить пить, Джулиет, – говорит он, уходя и списывая мои слова на эффект от маргариты.
Я молча киплю от злости, когда возвращаюсь на кухню. Девушки готовят простые закуски, смеются, выпивают и празднуют, как и парни, а я чувствую себя среди них безжизненной. Я неохотно начинаю убираться, но все, чего мне хотелось бы, – пойти в комнату и проспать до конца этих гребаных выходных.
Лиам заскакивает на стойку, чтобы привлечь внимание.
– Думаю, самое время сказать тост! – перекрикивает он музыку, которую тут же делают тише. – Потому что наш мальчик совершил сегодня невероятное и остался в живых, чтобы делиться этой историей с потомками.
Толпа одобрительно кричит и хлопает в ладоши. Люк сидит на диване, широко расставив колени и откинув голову на подушки. Он лишь смущенно улыбается – произошедшее явно впечатлило его меньше, чем всех остальных.
– Просто повезло, – отвечает он.
– Братан, удача тут ни при чем. Это чистой воды талант, – говорит Калеб.
– Эй, не сбрасывайте меня со счетов! – прикалывается Райан – единственный, кто едва держится на сёрфе. – Я еще даже не попробовал.
Калеб хохочет.
– Это тебе не игры, чувак.
– И меня не сбрасывайте, – добавляет Грейди. Я впервые слышу от него шутку. – Кто знает? Может, у меня офигенно получится.
Калеб приподнимает бровь.
– Конечно, Грейди. Продолжай мечтать.
– Дайте мне пару лет позаниматься сёрфингом в Никарагуа, – говорит Дэнни на
Люк перестает улыбаться.
– Когда это ты собираешься заняться сёрфингом в
Дэнни подходит ко мне и обнимает за талию. Учитывая, сколько мы сегодня препирались, это чисто театральный жест. Мне требуется приложить все силы, чтобы не оттолкнуть его.
– Мы переезжаем туда, – объявляет он. – Мама открывает сиротский приют, и мы с Джулиет собираемся помогать.
