Лето, когда мы пропали полностью

– Какая-то журналистка сообщила новые детали о той ночи, когда умер Дэнни. Она предлагает возобновить расследование.

Я хватаюсь за ближайший стол, чтобы остановить головокружение.

– Что?

– О, милая, прости. Мне не следовало вот так сообщать тебе эту новость. Я просто… Их беспокоит тот факт, что Грейди и Дэнни поссорились той ночью. Кто-то видел это, а я даже не знала. Я имею в виду… они же не могут думать, что Грейди убил его, так ведь?

В комнате слишком громко и ярко. У меня начинают дрожать колени.

Если полиция хотя бы сделает предположение, что Грейди был замешан, я точно знаю, что он сделает. Именно то, чего я боялась последние семь лет.

Он скажет им правду.

– Мне надо… – еле шепчу я, оставляя Либби одну.

Я слепо иду в другой конец комнаты, прижав руки к животу, сердце бешено колотится. Не знаю, как все уладить, но все еще отчаянно пытаюсь найти решение. Вспоминаю, как много лет назад в доме Харрисона Люк, глядя на утес, спросил: «Ты когда-нибудь пробовал с него прыгать?» Прямо сейчас я думаю, как ему прыгнуть и не разбиться. И не вижу решения.

Не представляю, о чем могли спорить Грейди и Дэнни, но это не имеет значения, потому что у Грейди есть алиби на те часы на пляже. А у Люка нет.

Эта гребаная журналистка. Я должна была догадаться. Мне не следовало приезжать.

– Не могу дождаться, когда стяну с тебя это платье позже вечером, – говорит Люк мне на ухо.

Я оглядываюсь по сторонам, прежде чем ответить:

– Мы не можем. Донна будет в номере.

– Ты действительно думаешь, что ей не все равно? Она просто пожелает нам счас- тья.

Он тянет меня на танцпол. Это кажется совсем ни к чему, на глазах у всех этих людей – и особенно сейчас, когда мне нужно придумать, как, черт возьми, вытащить его из этой передряги, которую я устроила, но я не в силах устоять. Наше время истекает, и с каждой секундой оно бежит все быстрее. Если прямо сейчас полицейские разговаривают с Грейди, этот шанс побыть рядом с Люком может быть вообще последним.

– Не думала, что ты танцуешь, – говорю я, чтобы потянуть время. – Или что у тебя есть смокинг.

Он ухмыляется.

– Я полон сюрпризов, дорогая.

Он скользит рукой по моему телу. Люди обязательно будут обсуждать, и мне, наверное, лучше отстраниться, но я не в силах. Мне, наверное, лучше рассказать о возобновлении дела Дэнни, но я не делаю и этого. Подозреваю, он сделает только еще хуже. Он всегда был чересчур честным. Мне придется самой все решить.

– Ты собираешься рассказать, зачем ездила на турнир? – спрашивает он, притягивая меня ближе.

– Просто съездила.

Я начинаю отстраняться от него, но он крепче сжимает мои бедра и прижимает обратно.

– Ты можешь хотя бы раз в своей гребаной жизни сказать мне правду? Ты не просто так там оказалась.

– Не имеет значения, почему я там оказалась, – шепчу я, и голос срывается.

Не имеет значения, что я посетила Tahiti Pro на Таити и Pro Gold Coast в Австралии, и куда я только еще не ездила – и все это скрывала, чтобы он не узнал. Все это вертится на языке, но потом он меня поворачивает… и я полностью прекращаю танцевать, так как вижу, что к нам приближается Кэш. Тот Кэш, который ни разу не приложил ни единого усилия, чтобы увидеться со мной, здесь, в смокинге, пересекает танцпол. Он улыбается, но в его взгляде я узнаю нечто опасное. Он не видел меня шесть недель, но до сих пор уверен, что имеет право злиться из-за того, что я танцую с кем-то другим.

Я не двигаюсь, а Люк уже обнимает меня рукой в защитном жесте, хотя понятия не имеет, что происходит. А потом он узнает Кэша – и рука на моей талии напрягается еще сильнее.

– Кэш? – шепчу я. – Что ты здесь делаешь?

Он приподнимает бровь и скрещивает руки на груди.

– Я думал, что, придя сюда, сделаю тебе сюрприз. – Он кивает головой в сторону Люка. – А это кто на хрен такой?

Люк не двигается и молчит, но потом та рука, что обнимала меня за талию, опускается и вмазывает Кэшу кулаком так сильно и быстро, что Кэш даже не успевает опомниться.

Он пятится в толпу, сбивая танцующих, но Люк еще не закончил. Он бросается на Кэша, валит его на пол – и танцпол превращается в хаос. Люди разбегаются, телохранители Кэша подскакивают, хватают Люка сзади и оттаскивают прочь. Бэк вмешивается, когда Кэш поднимается на ноги, чтобы убедиться, что драка закончилась… но вред уже нанесен.

Люк только что напал на Кэша без всякой провокации на глазах у множества свидетелей, включая Донну, которая стоит в нескольких метрах от танцпола. У нее растерянный вид, но потом ее плечи опускаются, будто до нее наконец доходит то, что для всех было абсолютно очевидным.

– Вызывайте полицию! – орет Кэш.

– Нет. – Я делаю шаг вперед. – Давай просто уйдем.

Люк тянется ко мне.

– Ты куда, черт возьми, собралась? – Его пальцы на моей коже в самый последний раз. Запомни это, Джулиет.

– Позволь я все улажу, – отвечаю я, стряхивая его руку.

– Джулиет, если ты уйдешь с ним, между нами все кончено, – говорит Люк.