Лето, когда мы пропали полностью

Я иду в комнату в одних стрингах. Он снимает рубашку через голову, пока я забираюсь на матрас, широко раздвигая ноги, и он становится на колени между ними.

Он сжимает в кулаке свой толстый член, с которого уже капает предэякулят.

– Ты готова для меня, Джулиет? – спрашивает он, проникая внутрь меня пальцем. Его глаза блестят от предвкушения. – Конечно же, готова. Ты вся на хрен мокрая. Ты всегда такая.

Он отодвигает стринги в сторону, ложится на меня и наконец входит. Мы оба стонем, и в кои-то веки ни одному из нас не приходится сдерживаться.

Он двигается, впиваясь зубами мне в плечо, а я задыхаюсь. Мы делаем все отчаянно и неистово, и, когда я наконец сжимаюсь вокруг его члена, не в силах сдерживаться ни секунды дольше, он догоняет меня спустя несколько мгновений.

– Черт, – шипит он. – Да.

Он стонет и отпускает меня, потом наваливается на меня всем телом, нежно целует лицо и шею.

– Я люблю тебя, – шепчу я. – Я так сильно люблю тебя.

– Настало время, когда мне не приходится тянуть из тебя эти слова, – ворчит он, а когда я смеюсь, он неохотно мне улыбается. – Я тоже тебя люблю. Но думаю, ты и так это знала.

– Прости. Прости, что мы были не вместе. Прости, что отняла у нас так много времени, прежде чем оказаться здесь.

Он притягивает меня ближе и прислоняется губами к голове.

– Мне все равно, сколько времени это заняло, главное, что ты в итоге стала моей. Я же сказал тебе, что буду ждать вечно, но я рад, что мне не пришлось ждать так долго.

Я хочу и дальше с ним говорить. Хочу рассказать ему все, но думаю, у нас будет на это время. Мы оба соглашаемся, что через минуту нам нужно встать с постели и принять душ, но вместо этого – под легкий ветерок, колышущий занавески, и доносящийся шум океана – мы погружаемся в сон.

Все именно так, как я видела в своих меч- тах.

Я просыпаюсь одна. Поворачиваюсь к балкону, на котором в одних шортах стоит Люк и неотрывно смотрит на горизонт. Рассветает – небо из фиолетового окрашивается в оттенки оранжевого и розового.

Я натягиваю его футболку и иду к нему, обнимаю сзади и улыбаюсь, прижимаясь лицом к голой спине.

– Иди покатайся. Я же знаю, тебе хочется.

Он разворачивается и притягивает меня к груди.

– Я тут подумал. – Он заправляет мне за ухо локон. – Ты пробовала кататься на сёрфе после того раза в Малибу?

Я напрягаюсь.

Малибу. Мы были так счастливы и в то же время так несчастны. И так невинны, хотя в тот момент никто из нас бы так не подумал. Как бы все обернулось, если бы я просто уехала тогда с Люком? Если бы мы вдвоем вышли из воды, собрали вещи и молча уехали? Дэнни бы возненавидел меня, но он все же был бы жив. А я не причинила бы Люку столько боли.

Но мы ничего не можем исправить. Все, что нам остается, – это начать все сначала и никогда больше не позволять чему-то встать между нами.

– На сёрфе? Нет. – Я переплетаю свои пальцы с его. – В отеле куча народу. Мы привлечем к себе много лишнего внимания. Завтра повсюду будут снимки.

Он выпрямляет спину и отходит.

– Похоже, вчера нам нужно было обсудить больше, чем я думал. – Его взгляд становится холодным. – Есть какая-то причина, по которой ты все еще не хочешь афишировать наши отношения?

Я подхожу к нему и прижимаюсь губами к груди.

– Можешь запустить самолет над Лос-Анджелесом и прикрепить к нему баннер, который будет вещать об этом, мне вообще все равно. Дело не в этом. Ты – профессиональный сёрфер, а я – никчемный новичок. Все на пляже будут смеяться надо мной и сочувствовать тебе.

Он расслабляется, снова меня обнимает и прижимается губами к макушке, молча извиняясь. Наверное, он еще долго будет думать о плохом. Я тоже.

– Я точно могу сказать, что ни один нормальный мужчина не станет мне сочувствовать. Кроме того, в прошлый раз ты отлично справилась, а в ближайшие часы там почти никого не будет. Можно пойти прямо сейчас.

Вода наверняка будет холодной, а волны здесь выше, чем в Малибу.

– У меня нет гидрокостюма, – слабо возражаю я. – Я замерзну.

Он хитро улыбается.

– Я заказал тебе один вчера. Он на стойке регистрации.

Я смеюсь.

– Получается, ты был уверен насчет меня?

– Джулиет Кэнтрелл, – шепчет он, крепко прижимая меня к себе, – с тобой никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

Под одолженной футболкой у меня напрягаются соски.

Я поднимаю на него глаза.

– Прямо сейчас со мной точно все ясно.

Он быстро меня поднимает, и я обхватываю его бедра ногами, пока он направляется к кровати. Он ухмыляется:

– Тебе не избежать сёрфинга. Но его можно отложить.

Спустя час мы спускаемся на пляж. Солнце уже взошло, небо окрасилось розово-голубыми полосками. Если не считать нескольких сёрферов в воде и старика с металлоискателем, весь пляж в нашем распоряжении.

Он тащит меня по воде до линии волн. Даже в гидрокостюме вода кажется ужасно ледяной, но в небе светит солнце, а улыбка Люка такая юная и безмятежная, как и семь лет назад.

С его помощью после нескольких неудачных попыток мне удается поймать волну.

Я помню его улыбку в тот раз, когда у меня получилось поймать волну в Малибу. Сейчас она такая же, но во взгляде сквозит глубина.