– Моя очередь! – Герда замахнулась, подпрыгнула и вместе с самолётом свалилась на пол, успев выставить иголки. На диван она вернулась с клочком бумаги на спине: – Ой, снимите с меня дыролёт! Кузя, теперь твоя очередь!
Пармезанов прищурил один глаз и сказал голосом Дядюшки Римуса:
– Вижу цель – не вижу преград!
Разнокрылый самолёт взвился под потолок и, облетев кухню два раза, красиво приземлился на красный абажур.
– Ужас какой! Скоро Бабушка придёт! Напишет жалобу, что ей привезли кота, который на абажурах мусорит, – испугался Пармезанов. – Снежа, придумай, как самолёт достать.
– Не могу, мне домой пора. Скатерть и салфетки постирать нужно, – вспомнила вдруг Снежа.
– Какие салфетки? – удивилась Герда. – Ты же на пеньке обедаешь.
– Какие-какие, а вот такие! – передразнила Снежа. – Я тебе их не показывала… В общем, неважно… Ты идёшь?
Но Герда не ответила. Она спрыгнула на пол и побежала к корзине с молодой картошкой. На диван она вернулась с маленькой картофелиной в зубах.
– Вижу котолёт! – пискнула Герда и замахнулась. – Прицелилась! Пли! – На этот раз подпрыгивать она не стала, но всё равно свалилась и вернулась с картофелиной, насаженной на иглы.
– И ежу было понятно, что не попадёшь! – Снежа сняла картофелину и прицелилась. – Смотри, как нужно!
Бумс! Дзынь! С полки упала большая зелёная кружка.
– Почти попала! – похвасталась Снежа.
– Почти, – согласился Пармезанов, сползая с дивана. В голосе его звучал ужас, смешанный с восторгом. – Это была Бабушкина кружка, и ты её кокнула.
– Какая ерунда! У неё куча кружек! – успокоила кота Снежа. – Зато теперь твоя очередь стрелять!
Пармезанов быстро сгрёб зелёные осколки под буфет, принёс новую картошину и прицелился:
– Вижу самолёт – не вижу преград!
Бульк! Картошка стукнула Аделаиду по макушке.
– Ой, я не специально! – расстроился Пармезанов.
– Промазал! – обрадовалась Снежа и побежала к корзине. – Теперь моя очередь!
Картофелины летели куда угодно, только не в абажур. Корзина быстро опустела.
– Чур, моя! – Снежа схватила последнюю картошину и вскарабкалась на кухонную полку. Прицелилась и закрыла оба глаза: – Не вижу преград! Не вижу самолёт!
Бум! Затаив дыхание, все смотрели на раскачивающийся абажур. Получилось!
– Ура! Спасибо, Снежа! – Кузьма запихнул самолёты под буфет и огляделся. – Раз мы играли вместе, помогите собрать картошку!
– Мы опаздываем! У нас важные дела! – Ёжики нырнули под оконную сетку, но Герда вернулась. Положила в корзину две крошечные картошины и побежала догонять сестру:
– Снежа, подожди меня! Снежа-а-а…
Пармезанов собрал все клубни с пола, маленькой поварёшкой выловил картофелину из аквариума. Порядок! Управился на удивление быстро. И даже успел два раза поесть, поваляться на диване и посмотреть передачу про китов и дельфинов. Оказалось, что они не рыбы, а звери. К тому же умные, почти как Аделаида.
Вечер тоже удался. Бабушка была довольна массажем и угостила сосиской. До своего дивана Пармезанов еле доплёлся: «Нужно будет психологу Мурысю Третьему рассказать, что если каждому коту подарить по ёжику, на ночной тыгыдык сил не останется».
Пармезанов с кухонного дивана прислушивался к звукам за низким окном. Зря он вчера сетку на нём заклеивал: всё-таки играть с ежами интересней, чем смотреть телевизор или бегать за мухой.
А вот и она! Примчалась из коридора и закружила над аквариумом:
– З-з-з-з-з-з-з-з!
Аделаида оживилась, зачмокала губами, поглядывая на глупое насекомое.
«Наверное, снова есть хочет», – испугался Пармезанов и полез на столешницу спасать муху:
– А ну кыш! Сейчас же отлети от этой хищной рыбы. Жизнь надоела?
Аделаида вдруг вынырнула, и муха тут же уселась на её мокрую верхнюю губу. Обе недовольно уставились на орущего Пармезанова.
– Без меня дружите? – догадался он, немного ревнуя. – Ладно, играйте. У меня ежи есть.
За сеткой послышались возня и пыхтение.
– Кузя, – позвала Герда. – Кузя, выходи гулять!
– Гулять? Что-то не хочется. А давайте дома поиграем? В прятки или самолётики?
– Мы хотим на лодке кататься, и нам нужен опытный спасатель. Выходи! – настаивала из-за сетки Снежа.
– Не выйду! У меня хвост болит. И живот. И голова.
– Какая ерунда! Болят, потому что дома сидишь! – возмутилась Снежа. – Нужно воздухом дышать! Все сегодня гуляют, даже Черныш. Кстати, просил тебе привет передать.
– А ещё он сказал, что всех бабочек поймает. Только я не поняла, зачем ему бабочки. Наверное, очень голодный, – добавила Герда. – Кузя, а ты чего молчишь?
Не дождавшись ответа, ёжики пролезли в кухню.
– Никого, – удивились они. – А кто с нами разговаривал?
Ежи выбежали в коридор, из-за приоткрытой двери кладовки доносилось пение:
– Ма-ау-ма-а-у-у-у…
Пармезанов остановил пластинку и сердито спросил:
– Вы же гулять хотели. Чего пришли?
– Погода испортилась. Холодно, и ветер сильный, – сказала Снежа.
– Ага, ветер. И дождь пошёл… прямо ливень! – кивнула Герда. – Можно мы с тобой споём?
И они вместе громко спели про княжну, а потом решили перекусить.
