— Представь себе! Твоя мама была умна не по годам. Они действительно остались в Париже, сняли комнатенку в одном из бедных районов и жили себе.
— А свадьба? У них была свадьба?
Бабушка помрачнела:
— Никакой свадьбы, Николь, не было. Твой отец, оказывается, уже был женат.
— Как это?!
— А вот так. Его женой была какая-то танцовщица из одного заведения… ммм… как бы сказать тебе… весьма сомнительной репутации… Но это еще не все. Оказалось, что у них даже был ребенок…
— Ребенок?
— Ну да, ребенок. Ему было всего несколько месяцев, когда твоя мама родила еще и тебя.
— Боже мой! Бедная мама! Как же она могла сбежать с ним?
— Не знаю, милая, наверное, твоя мама сильно любила твоего отца, а он этим просто воспользовался. Может, он рассчитывал на ее состояние, на деньги, я имею в виду, не могу сказать точно. Но жениться на ней он не мог или не хотел, да это уже и неважно. Самое страшное случилось потом, когда родилась ты, мое солнышко…
— Что может быть страшнее, бабушка? Оказаться в трущобах с человеком, который обманул тебя, да еще и родить от него ребенка!
— Доминик умерла при родах, — бабушка смахнула слезу. — Я ее увидела потом, уже в морге… Когда ее не стало, этот мерзавец — твой отец — явился сюда, в замок…
— Он осмелился?!
— А что ему оставалось? Денег едва хватало, не забывай, у него же была законная семья! И вот явился он, весь такой «убитый горем», с младенцем на руках, с тобой! И говорит мне: «Вы можете меня проклинать и ненавидеть, мадам, но ваша дочь умерла, а вот ваша внучка. И хоть мне и тяжело говорить об этом, но заботиться о ней я не в состоянии, поэтому давайте я подпишу все необходимые бумаги и расстанемся».
— А ты?
— А что я? Вызвала своих юристов, они быстренько все оформили, и ты стала Николь Леруа, моей внучкой. Жан подписал отказ не раздумывая. Кроме того, я хорошо заплатила ему, чтобы он и думать не смел объявиться когда-нибудь в нашей жизни. Да он, судя по всему, и не собирался.
— А его жена?
— Я никогда не видела ее, Николь. Всю эту грязь раскопали потом мои детективы: и про жену, и про ребенка я узнала только после смерти твоей мамы.
— А мой… отец… он больше не появлялся?
— Нет… Ну все, на сегодня откровений достаточно… Как ты думаешь, не выпить ли нам чаю?
Вот так я узнала всю историю своего рождения. Мне всем сердцем было жаль маму, жаль, что я ее лишилась так рано и так горько, но еще сильнее мне стало жаль бабушку, которая прошла через всё это и смогла пережить то, что не всякому под силу.
Именно с того дня наши отношения в корне изменились. У меня появилась не просто родная бабуля — я приобрела лучшего друга, самого близкого, самого любимого человека в моей жизни! Слухи о переменах в нашем замке распространялись стремительно, да и трудно было не заметить, как горят наши глаза, как мы часами проводим время вместе. Вскоре атмосфера в родном доме перестала быть тревожно-гнетущей, как все годы до этого; казалось, что сам замок, наконец, вздохнул и задышал полной грудью. Больше всех радовалась за нас моя милая Софи.
Все лето мы провели с бабушкой вместе, не разлучаясь ни на день. Конечно, она продолжала работать, но теперь везде и всюду я с удовольствием сопровождала ее. И это было здорово.
— В конце концов, Николь, именно тебе предстоит продолжить семейное дело, когда меня не станет, — говорила бабуля. — Поэтому пора вникать в самую суть. Я понимаю, что тебе только пятнадцатый год, но иметь хоть какое-то представление о наших виноградниках ты уже должна.
И я вникала. Мне было очень интересно. Я узнавала много нового, например, что Франция — это родина вина. Ее старинные виноградники известны во всем мире. Оказывается, в нашей стране есть несколько винодельческих регионов. Чтобы я увидела все своими глазами, бабушка повезла меня в Бургундию, Прованс и Бордо с винной дорогой Медок. В Бургундии мы посетили город Бон, центр местного виноделия. Здесь находится Музей вина и огромные винные погреба, которые произвели на меня неизгладимое впечатление. В городе Шабли, куда мы направились после Бона, ежегодно в последнюю неделю ноября проводится Праздник вина, на который бабушка обещала привезти меня осенью. Потом мы поехали в Бордо, город, расположенный у устья Гаронны. Примерно в сорока километрах от Бордо находился Сент-Эмильон, еще один винодельческий регион, где у бабушки было несколько виноградников — Шато Марго, Леоньян, От-Брийон, Сотернэ и Сен-Жульен. Вблизи каждого располагались бабушкины заводы по производству вин. Сент-Эмильон поразил меня изобилием виноградников. А сам городок, по словам бабушки, еще со времен Римской империи был центром виноделия. Растекшись на крутом склоне из известняка, городок представлял собой сеть погребов и туннелей, проложенных в мягком камне — многие из этих погребов были так же полны вином, как и в то время, когда римляне разбили здесь лагерь. Это было удивительно! Бабушкины заводы производили здесь красное бордо, с его неповторимым мягким, сочным вкусом, сделавшим это вино знаменитым на весь мир.
