Первый раз я проснулась уже в самолете, но, убедившись, что Лекс рядом, снова уснула. Когда открыла глаза во второй раз, то увидела, что мы все в том же составе едем куда-то в какой-то машине, а за окнами уже ночь.
— Где мы? — пробормотала я.
— Спи-спи, — зашептал Лекс, — ты в безопасности, почти дома.
И я снова уснула.
Мое третье пробуждение было окончательным и весьма радостным. Прежде всего, радость эта была связана с тем, что я проснулась не в палате клиники доктора Хорна, а в какой-то светлой, очень красивой комнате с камином и веселыми полосатыми обоями. Большое французское окно было открыто, и легкий ветерок колыхал воздушные белоснежные занавеси с оборками. Постель, на которой я лежала, была мягкой и удобной.
Я с удовольствием потянулась и встала на ноги. Интересно, чей это дом? Хотя какая мне разница? Главное, что я с моими друзьями, у себя на родине. В уборной я обнаружила огромную ванну с гидромассажем и тут же наполнила ее водой. Полежав в ароматной пене, я тщательно вымылась новенькой мочалкой, найденной на полочке, а потом трижды вымыла голову. Почувствовав, что, наконец, очистилась, я завернулась в большое махровое полотенце, поскольку больше никакой одежды не нашла, и вернулась в комнату. На душе у меня было светло и безмятежно. Я подошла к окну и с любопытством рассмотрела ухоженный сад с каштанами и кустами белых роз, аккуратные дорожки из гравия и даже маленькую деревянную беседку, увитую виноградным плющом, в саду. А моя спальня, как оказалось, располагалась на втором этаже.
В дверь комнаты постучали.
— Войдите! — весело сказала я.
— Доброе утро, Николь! — в комнату вошел Лекс с какими-то свертками в обеих руках и смущенно застыл на пороге. — Ой, прости…
— Господи, Лекс, это всего лишь полотенце.
— А я как раз принес тебе одежду. Посмотри, подойдет?
Он выложил свертки на кровать.
— В общем, одевайся и выходи в сад. Будем завтракать.
— Спасибо! — немного запоздало крикнула я, когда за ним уже закрылась дверь.
В свертках я обнаружила весьма приличные джинсы голубого цвета, длинную юбку, короткую юбку, штук пять маечек разного фасона, два вечерних платья и даже леопардовые шорты. Шорты добили меня окончательно. Лекс сошел с ума? Или просто скупил все, что увидел в магазине? Во втором свертке была обувь: сабо и босоножки на шпильках. Я натянула джинсы с простой белой майкой, высушила волосы, влезла в сабо и вышла из спальни. В зеркало я старалась не смотреть принципиально.
Выйдя из комнаты, я оказалась в необычном коридоре, который шел по кругу, плавно перерастая в лестницу с ажурными белыми перилами. По окружности этого коридора располагались другие комнаты — пять, судя по количеству дверей, которые я насчитала. Но тактично не стала заглядывать в каждую. Я спустилась вниз и попала в огромный холл с какими-то большими фотографиями в рамках на стенах. В правой части холла была, по всей видимости, гостиная, так как я заметила большой обеденный стол, мягкую мебель и камин, а слева наверняка располагалась кухня. Входная дверь была сделана из разноцветной стеклянной мозаики. Очень симпатично! Я вышла из дома и сразу же услышала голоса, доносящиеся из сада. Идя на их звуки, за углом дома под раскидистым каштаном я обнаружила Перрена, Лекса и Николя, которые чинно восседали в красивых белых креслах перед накрытым столиком.
— Привет! — весело поздоровалась я.
— Доброе утро! — ответил мне Перрен, а Николя от души расцеловал в обе щеки.
— Ты становишься похожа на человека, — одобрительно сказал он, разглядывая меня.
— Садись, — Лекс пододвинул мне кресло, — кофе будешь?
— Спасибо. А чей это дом? И вообще, где мы? И где бабушка с Мирандой?
— Глядите-ка, проснулась! — воскликнул Николя. — Я еще вчера сказал ясно: никаких вопросов и никаких ответов! Ешь давай!
Я не стала ему возражать, поскольку наконец-то передо мной была обычная человеческая еда: круассаны, булочки, яичница, свежие овощи, фрукты и много-много всякой всячины.
— Как вкусно, — попыталась сказать я с набитым ртом, совершенно забыв о правилах хорошего тона. Мои друзья рассмеялись.
— Кушайте, мадемуазель, набирайтесь сил, — приветливо сказал мне комиссар. Я благодарно кивнула ему и потянулась за очередной булочкой.
— Николь, мы понимаем, конечно, твое любопытство, но на данный момент никак не можем ответить на все твои вопросы, — серьезно сказал Лекс. — Потерпи немного, хорошо?
— Почему? — удивилась я. — Расскажите мне все: как вы меня нашли, что со мной произошло и где, наконец, бабушка и Миранда? И чей этот милый дом?
Лекс уже открыл рот, чтобы мне ответить, но тут послышался шум колес подъехавшей машины, потом хлопнула калитка — и через мгновение из-за угла дома появилась бабуля! Да-да, моя бабуля, живая и здоровая!
— Девочка моя… — срывающимся голосом произнесла она, подбегая ко мне. Я вскочила, опрокинув кресло, и бросилась ей в объятия.
— Бабушка… — рыдала я от счастья.
— Слава Богу, слава Богу! — рыдала и бабуля, прижимая меня к груди. Вволю наплакавшись, мы посмотрели друг на друга и засмеялись.
