Дальше был туман. Не в Париже. В голове Ольги. Она не помнит, как побросала вещи в сумку, как спустилась вниз, как за ней приехала машина с другими туристами. Веселыми, полными впечатлений. Всю дорогу до аэропорта Шарля-де-Голля они смеялись, обсуждали Париж, расспрашивали Ольгу, где она была, что видела. Она что-то им отвечала. Кажется, даже шутила… Потом был аэропорт. Красивый, величественный. Ольга прошла регистрацию, паспортный контроль, сдала багаж. До вылета оставался час. Она села в кресло у выхода на посадку. Достала телефон. Сначала не могла понять, что не так с экраном, почему все расплывается. А потом осознала, что плачет. Слезы текли и текли. И Ольга не в силах была остановить их поток. Да и не очень-то хотелось. Нашла его номер в контактах. Секунду-другую просто смотрела на него. А потом, повинуясь какому-то порыву, написала: «Прощай, Париж! Прощай, мой нежный мальчик… Мой вкусный мальчик… Я еще пахну тобой… Господи, помоги мне!» И отправила. Зачем? Дура…
Телефон ожил в ее руках. Саргис. Не отвечать. Ответить. Немедленно. Еще раз услышать его голос. Последний раз… Ольга ответила. То ли связь была плохая, то ли еще что… Она слышала шум машины, а потом пробился его голос. Такой родной голос…
— Как ты? Где ты? Я еду.
— Нет! — закричала Ольга так громко, что на нее стали оглядываться другие пассажиры, — не надо! Я уже захожу в самолет! Сейчас не будет связи…
И связь действительно прервалась. Как будто решила подыграть ей. Ольга тупо смотрела на экран. Он не перезвонил. И она не стала. Всё. Сказка кончилась. Надо жить дальше. Как-то брать себя в руки и жить.
— Дамы и господа! Наш самолет готов совершить посадку в аэропорту Шереметьево. Просьба всем пристегнуть ремни…
Ольга очнулась. И снова туман в голове. Или бессонная ночь, или Париж. Или все вместе. Опять контроль, получить багаж, найти такси. Домой. Домой. Отключить телефон, нырнуть в постель, как есть, чтобы сохранить его запах. И попытаться поспать. Какое счастье, что она еще в отпуске. Еще целых три недели отпуска. Господи, а что она планировала сделать после Парижа? Кажется, куда-то ехать… На какое-то море… С кем? А, с Машкой. Подругой. Кажется, они и отель забронировали еще в мае…
«Ничего не помню… Ничего не хочу. Хочу в Париж. Хочу в свой номер. Хочу к нему».
Расплатившись с таксистом, Ольга вошла в свою квартиру. Душно. Мерзко. Страшно. Метнулась к окнам, распахнула их все. Не помогло. Вместо прохладного чистого парижского воздуха в квартиру ворвалась жаркая задымленная Москва.
— Мне плохо, — громко сказала Ольга, — мне очень плохо…
И тут зазвонил телефон. Ольга бросилась в прихожую, вывернула содержимое сумочки, нашла его. Не глядя, схватила:
— Алло!
— О, привет, парижанка! — раздался веселый голос Машки.
— Кто это? — глупо спросила Ольга.
— Чего?! Ну ты, мать, даешь! — Машка даже обиделась. — Ты что, не отошла от самолета или удалила мой номер?
— Прости, Маш… Я только вошла… Не обижайся, не могу сейчас… перезвоню…
Ольга бросила трубку. Кажется, возмущенная Машка что-то кричала.
— Не могу я, — вслух сказала Ольга, обращаясь к телефону, — я хочу в Париж…
Проверила сообщения, Viber, WhatsApp, Facebook… Тишина. Он не звонил. И не писал. Наверное, лег спать. Бедный мальчик… Бессонная ночь, а ему еще работать…
Ольга легла на пол. И так, лежа на полу в собственной прихожей, стала писать сама. Хотя дала себе слово. Нет, десять тысяч слов, что не будет ему писать. И звонить не будет. И вообще удалит его номер. Раз и навсегда.
«Обязательно удалю, — в десять тысяч первый раз пообещала себе Ольга, — но не сейчас, хорошо? Мне нужно написать ему… Нужно. Иначе я умру…»
«Милый мой мальчик, хороший мой… Я уже дома. В Москве. И я задыхаюсь. Я еще помню твое лицо, твои руки, тебя… Не могу дышать… Ничего не могу… Хочу тебя… Хочу к тебе… Помоги мне!»
Это она уже кричала. Потом резко села, ударила себя по щеке. Не помогло. Пришел отчет о доставке. Ольга посмотрела на телефон. Никто не перезвонил. Ничего. Проснется, увидит и… Зачем ты ждешь его звонков? Не надо, Оля, не надо… И опять по кругу: Viber, WhatsApp, Facebook… Ничего…
Выключила телефон, побрела в спальню. Прямо в одежде рухнула на кровать. И Господь сжалился над Ольгой: она уснула.
Наступивший новый день не принес ей облегчения. Он просто наступил. Ольга смогла разобрать сумку, закинуть вещи в стиральную машину, даже искупалась. Хотя очень не хотелось смывать с себя его. И Париж. Потом включила телефон. Viber, WhatsApp, Facebook… Ничего. Только гневное голосовое от Машки. Оказывается, им через неделю надо быть в каком-то Сочи, а еще столько всего не куплено… Какой-то бред. Зачем ей в Сочи? Ей надо в Париж!
