Пару секунд на кухне царит молчание, а потом Арчи резко пробирает на заливистый смех. Его пополам складывает, и Дженни больше не может злиться. Она улыбается, закрывая лицо ладошкой, и от того, что девушка хоть немного отвлекается, Арчи становится намного легче.
«Ты заслуживаешь быть счастливой».
Дженни, кажется, и правда наконец переключается с гнетущих мыслей и вливается в домашнюю реальность этого пятничного вечера. Она задает риторический вопрос по поводу вина, а затем отмахивается, ставит на столешницу бутылку и белого, и красного и тянется наверх за двумя бокалами.
Грин снова реагирует на внезапное оповещение телефона, и улыбка буквально спустя секунду стирается с его губ. Он напряженно смотрит на экран, а после, сжав телефон в руке, встает на ноги.
– Дженни, только обещай не бить, – произносит Арчи, и девушка поворачивается к нему, сжимая в руках бокалы.
– Что такое? – все еще улыбается она, предполагая, что парень снова что-то в банальном рецепте салата напутал.
И Арчи хочется ударить себя по лицу за следующие слова.
– Мне уехать надо, – виновато произносит он.
Дженни на глазах гастнет. Она опускается с носочков на ступни, широкая улыбка пропадает с губ, и глаза теряют свой блеск. Девушка поджимает губы, оставляя бокалы на столешнице, и непроизвольно горбит плечи.
«Оно ломает ее».
– Не страшно, – улыбается она, поворачиваясь к парню. – Я всё равно поработать собиралась. Спасибо, что заскочил.
«Одиночество Дженни убивает. Оно ломает ей хрупкие кости».
Арчи подходит к подруге и целует ее в макушку, мягко обнимая широкой ладонью за шею. Грин для нее – старший брат, в котором она всегда нуждалась. Всегда поддержит, выслушает, поймет. Наверное, именно поэтому у нее подруг было всегда не так много. Арчи был ее абсолютным спасением. Он снова извиняется, на что девушка только качает отрицательно головой, мол, перестань; прощается с Дженни немного скомкано, потому что снова весь в телефоне, и, натянув на ноги кроссовки, обещает ей завтра позвонить, после чего закрывает за собой дверь.
И в дом снова просачивается из-под плинтусов гнетущая тишина. Дженни на мгновение закрывает глаза и делает глубокий вдох, сжимая на худых предплечьях дрожащие руки. Она вторит себе в миллионный раз, что все будет хорошо.
«Почему никто не предупредил, что это будет так трудно?»
Девушка мотает головой и возвращается на кухню. Сбросив остатки ингредиентов в миску, Дженни мешает все это, заправляя соусом, а после замирает с ложкой в руке и чертыхается. Она бросает ложку в мойку и ставит миску в холодильник, даже к ней не притронувшись.
Дженни берет один бокал, останавливает свой выбор на белом вине и идет в гостиную, усаживаясь возле дивана и упираясь ступнями в рядом стоящий журнальный столик. Это не тот пятничный вечер, на который рассчитывает замужняя девушка.
Харрис-Портер включает телевизор. Несколько секунд устройство плавно разогревается, и за это время девушка успевает налить себе половину бокала. Она делает небольшой глоток, и в тот же момент он встает у нее поперек горла, потому что происходящее на экране дает ей звонкую пощечину. «Век Адалин».
Дженни понимает, что не выдерживает. Она прячет лицо в ладонях и старается подавить в себе желание пойти на кухню и покурить. Девушку ломает, и она не справляется, вскакивая с места и хватая с журнального столика пачку сигарет.
Она садится на подоконник, сжимает слишком сильно зубами белый фильтр и старается чиркнуть зажигалкой, но дрожащие руки ее подводят. С пятой неудачной попытки девушка не выдерживает.
– «Нельзя вечно избегать людей, Адалин», – звучит голос из колонок в гостиной. – «Остановись. Хватит убегать».
Дженни обнажает зубы в плаксивом оскале, бросает сигарету с зажигалкой в ноги и бьется затылком о пластиковую белую стену возле окна. И с каждой последующей секундой ей становится все хуже. Внутри что-то накаливается и начинает дрожать. Она так устала. Господи, так устала.
– Я хочу, чтобы это закончилось! – срывая голос, внезапно кричит Дженни, хватаясь за голову, и в следующую секунду чуть не лишается рассудка, когда ее оглушает трель дверного звонка.
Девушка вздрагивает и замирает. Сердце пропускает один гулкий удар, не разбивая глухим импульсом грудную клетку. Дженни медленно поднимается на ноги, двумя быстрыми движениями смахивая с щек противные слезы. Наверное, Арчи забыл что-нибудь. Разумеется, это Арчи. Кто же еще?
Дженни тут же успокаивается от собственных мыслей. Возможно, у Грина поменялись планы, и она не останется одна в этот пятничный вечер. Обрадовавшись, девушка широко улыбается и, в несколько шагов почти добежав до двери, тут же ее открывает.
И перестает чувствовать под ногами почву. Сердце напрочь отказывается работать. Мич стоит перед ней собственной персоной, тяжело дышит, будто долго до этого бежал, и смотрит на девчонку, которая сама застыла в дверях, не в силах пошевелиться.
Но один его взгляд – всего один, – и Дженни понимает, как страшно сильно нуждалась в нем все эти дни.
«Зачем ты сделал это со мной?»
