– Точка в твоем сообщении меня смутила, – наигранно серьезным тоном заявляет Арчи, и Адам шлепает себе ладонью по лицу.
– Ты нормальный вообще? – не может он сдержать улыбку.
Приехал. Он сам приехал. Арчи ему улыбается и только сейчас окончательно понимает, как сильно скучал. Это же просто уму непостижимо. В груди разливается приятное тепло, и каждый уже готов ринуться вперед, чтобы обнять, руку пожать, прижать к себе или что угодно, но что-то невидимое останавливает их обоих, и они только неловко переминаются с ноги на ногу.
– Заходи, – наконец кивает Адам, стараясь сменить тему.
Приветствие действительно скомканное, и они оба не понимают, почему так выходит. Парень снимает кепку, бросает ее на вешалку и поправляет пальцами челку, отчего по просторному коридору раздается звон браслетов. Адама это успокаивает, он начинает чувствовать себя лучше.
– Она еще не спит? – кивает в сторону детской Арчи, и глаза у него при этом горят так, что с ума сойти можно. Парень себе места не находил все это время: он страшно хотел познакомиться с малышкой. Адам улыбается, глядя на то, как Арчи почти умоляюще ждет ответа мужчины, явно рассчитывая на то, что он положительный.
– Не спит, – кивает Адам, и Грин вскидывает руки, чуть ли не подпрыгивая на месте. Звон его браслетов уже граничит с колоколами в воскресных церквях.
– Бля, ура, – выдыхает он.
– Так, во-первых, никаких «бля», – строго начинает Адам, – во-вторых, – он принюхивается, – блять, ты курил?
– Ты ж сказал без «блять».
– Я сказал без «блять», – напоминает Адам, а потом осекается, понимая сказанное. – А, блять. Да блять, – возмущается от собственной глупости мужчина, шлепнув себе по губам.
Грин тихо смеется, и на душе от этого так тепло становится, что Адам в безобидном жесте замахивается на манер «сейчас получишь леща», но затем успокаивается, в примирительном жесте вскидывая руки.
– Ладно-ладно, тихо, – кивает он. – Сходи помой руки, от тебя несет, как от табачного ларька. Щетка зубная новая во втором ящике под зеркалом с правой стороны. И потом приходи, познакомлю тебя с ней.
Парень вскидывает брови.
– Давай-давай, шевели булками, она может взять и уснуть в любую секунду.
Грин послушно идет в ванную и закрывает за собой дверь. Арчи улыбается. «Командует, как папочка», – проносится у него в голове, и он смеется над собственным каламбуром. Выполнив все пункты, которые озвучил ему Адам, Грин выходит из ванной, демонстративно показывает чистые руки, попутно с этим едва справляясь с приступом смеха, и они наконец идут в ее комнату.
Адам ненадолго замирает возле детской, вспоминая, как всего несколько недель назад он точно так же взволнованно стоял возле двери, собираясь показать Арчи комнату, которая должна будет стать детской, и теперь эта комната не пустая. Теперь там живет его девочка.
«Наша девочка».
– Джи, – негромко зовет ее Адам, и та отрывает взгляд от картинок в книжке, потому что до этого, кажется, терпеливо ждала, когда папа вернется и расскажет ей историю до конца. – Я хочу тебя познакомить кое с кем.
Адам приоткрывает дверь, и девчонка чуть выпучивает глаза, когда видит такую здоровенную улыбающуюся дылду в розовой толстовке. Арчи даже не понимает, как слегка пугает малышку, но та держится бойко, хотя и побаивается, но под одеяло не прячется, а это уже хороший знак.
– Привет, – сияет парень, присаживаясь на колени рядом с кроватью девочки. – Я – друг твоего папы, и меня зовут Арчи.
Девчонка смотрит на папу, и тот кивает, мол, все хорошо, не волнуйся. У Адама внутри взлетает ввысь маленькая стая бабочек, когда Грин протягивает девчушке руку в знак приветствия, и та, немного поразмыслив, цепко хватается пальчиками за его длинный указательный палец.
У девчонки хватка цепкая, уверенная и не по годам сильная. Кажется, что в это первое рукопожатие Реджина вкладывает всё, начиная от смелости и заканчивая безграничным доверием. Она выпускает палец пацана не сразу, долго-долго смотрит на него, и у Арчи от этого в груди что-то громко пульсирует.
Малышка сияет блеском невозможно синих глаз так, что у Арчи дрожит под коленями. Глаза у нее Адама. Каждая крапинка в радужке, каждая переливающая синева – Адама, и от этого ведет в сторону.
– А тебя? – наконец приходит в себя Арчи, когда девочка всё же теряет запал и снова утыкается носом в книжку, начиная водить кончиками пальцев по глянцевым картинкам.
Она молчит, поджимая пухлые губы, и искоса поглядывает на стоящего возле двери Адама. Тот в свою очередь только улыбается, глядя на то, как малышка, хоть и побаивается, все равно поддерживает диалог, что не может его не радовать.
«За ней шлейфом плывет великое будущее».
Арчи почти расстраивается, когда девочка молчит, потому что ему страшно сильно хочется ей понравиться и заслужить доверие. Она вызывает у него восторг, взрывает все, что только можно, в груди и залечивает невидимые, нанесенные прошлым тяжелые глубокие раны, которые временами кровоточат.
