– Не стесняйся, – просит он, и это в малышке врубает какую-то кнопку, отчего она тут же вздергивает аккуратный подбородок и не боится смотреть ему прямо в глаза.
Адам ухмыляется. Дочка явно бросает парню вызов. И во взгляде невозможной синевы проскальзывают четкое, ясное «Я и не стесняюсь». Это его девочка.
– Реджина, – уверенно отвечает она, слегка кивнув головой и убрав от лица снова упавшую на глаза прядь.
И Арчи расцветает на глазах.
– У тебя очень красивое и необычное имя, – сияет он своей заразительной улыбкой. – Знаешь, что оно означает? Что ты сильная духом, – на мгновение смотрит он на Адама. – Папа не просто так выбрал тебе это имя.
Реджина улыбается, смущенно опуская веки, и ее густые темные ресницы отбрасывают на светлые щеки дрожащие тени. Боже мой, ей только нужно подрасти, и она сведет с ума десятки сердец.
– Почему ты не спишь? – пододвигаясь чуть ближе, спрашивает Арчи.
– Не могу, – пожимает она плечами.
Грин бросает взгляд через плечо, наблюдая за тем, как Адам, взволнованно выдохнув, сильнее скрещивает руки на груди, нервно нажевывая нижнюю губу. Арчи старается прочитать в его взгляде подсказку, но ее нет. Одни шарады.
– Тебе… снятся плохие сны? – старается он понять девочку.
– Нет, – просто отвечает она, отрицательно покачав головой.
Арчи ждет продолжения, но его нет. Девчонка душу первому встречному не открывает, и Адам в который раз поражается тому, что дочка в свои три с небольшим понимает в этой жизни побольше некоторых взрослых, сама того не подозревая.
– А хочешь, я расскажу тебе одну историю, чтобы тебе было проще уснуть? – предлагает Арчи, обрадовавшись возможности побыть рядом с девочкой подольше.
– Папа мне уже рассказывает, – немного хмурит брови малышка, будто заприметив потенциального соперника.
Арчи немного вздрагивает от этого. Вздрагивает от «папа», произнесенного девочкой с таким невозможным трепетом, что даже в груди что-то ноет. У парня пересыхает в горле. Кажется, что только сейчас он понимает это. Дочь. Черт, у Адама есть дочь. Девчонка, которая зовет его «папа».
– А если так, – на мгновение задумывается Арчи, – папа расскажет тебе историю до конца завтра, а я тебе расскажу новую историю сегодня, – предлагает он.
Девочка чуть хмурится, будто взвешивает все «за» и «против», и задумывается, немного нажёвывая нижнюю губу. И Адам внезапно проводит странную параллель – Арчи тоже так делает. Эта забавная привычка у них обоих. Черт.
– А там есть принцесса? – наконец спрашивает Реджина.
Парень даже на мгновение теряется, совершенно не ожидая, что она вообще согласится, но тут же возвращается к сути разговора, разводит в сторону руки и часто кивает.
– Конечно, – восклицает он, – очень красивая и смелая принцесса.
– Тогда хочу, – соглашается она и снова укладывается на подушку, подкладывая под голову руку.
Адам улыбается и присаживается в глубокое кресло-мешок в дальней части комнаты. У него уже глаза слипаются, но он не собирается пропускать такое событие. Арчи Грин, рассказывающий сказку. Брутальный солист на сцене, а здесь, в четырех стенах квартиры – обычный парень, который готов рассказывать его дочери сказку.
Арчи собирается с мыслями, недолго думает, постукивая кончиком пальца по подбородку, а после усаживается поудобнее, проводит тыльной стороной ладони по губам и опускает руки на разведенные в стороны колени.
– В одном королевстве под названием Ванку… рляндия, – запинается он, – жила-была одна принцесса, и звали ее Ад… ромеда.
– Почему ты так странно разговариваешь? – не понимает девочка.
Сидя на кресле в дальней части комнаты, Адам прыскает в кулак. Парень оборачивается, глядя на то, как мужчина, прикрывая лицо ладонью, тихо смеется, и улыбается сам, снова возвращая внимание девочке.
– Я импровизирую, – подсказывает он, и малышка немного хмурится.
– Арти, что такое «ипаризирую»? – интересуется она.
На кресле-мешке снова слышится тихий хохот, и Арчи растягивает губы в улыбке, на мгновение прикрывая глаза и выдыхая шумный смешок. И непонятно, от чего хочется ржать больше: от «Тоси» или от «ипаризации».
– Я – Арчи, – указывая на себя, напоминает он.
– Я так и сказала, – чуть ерзает она в постели, укладываясь удобнее. – Арти.
И ему так тепло на душе, что почти жарко, почти до боли. Того и гляди, можно обжечься. Девчонка – это свет, и, столкнувшись с ярким Арчи, она шагнула с ним в жизнь Адама так, что свет этот теперь может осветить весь мир. Адам слушает про смелую ванку… рляндскую принцессу в исполнении Арчи почти с упоением, и голос того действует на него почти магически.
Баритон у него плавный, тихий, размеренный. Никаких высоких нот, как на соло, нет: голос парня успокаивает, убаюкивает, усыпляет. Адам даже не понимает, как в какой-то момент теряется во времени, потому что, когда он открывает глаза снова, его наручные часы показывают четверть третьего.
