Слава богу, они сидели, иначе колени подогнулись бы и она рухнула бы на землю.
– Отлично, – выдохнул Дэвид, и ее сердце расцвело от этой похвалы. – Вы быстро учитесь.
Смутно Кэролайн сознавала, что ее руки скользнули вверх, вцепившись ему в плечи. Она предпочла бы, чтобы ее сознание было более ясным. Никогда прежде она не касалась обнаженного торса мужчины. Собственно, ей никогда не приходилось видеть мужчину с обнаженным торсом. И теперь она упивалась его жизненной силой, борясь с желанием пройтись пальцами по упругой поросли на груди.
Смущение, которое Кэролайн испытывала вначале, исчезло, сметенное бурей эмоций. Она выдохнула его имя, и была вознаграждена, когда его язык прошелся по ее нежным губам.
– Дождитесь этого. Дождитесь мужа, который будет целовать вас, думая о том, как доставить вам наслаждение, – произнес Дэвид, обдавая теплым дыханием ее ключицу. – Он не должен останавливаться, пока вы не начнете изнывать от желания.
Вряд ли последнее нуждалось в доказательствах: Кэролайн уже нетерпеливо ерзала, желая большего. Она никогда не испытывала ничего подобного. Собственно, она не могла вообразить подобных ощущений даже в самых своих смелых фантазиях, полагая, что поцелуй – это нечто простое и приятное, наподобие вкусного десерта или неожиданного подарка.
Ощущения, которые она испытывала, не были приятными. И тем более простыми. Скорее они напоминали летний шторм, оставляющий после себя обломки, разбросанные по берегу. Словно ее подхватили волны, швыряя в стороны, поднимая на гребень и бросая в омут. Она не могла дышать.
И не могла остановиться.
Она ахнула, когда его язык прошелся по влажному вырезу ее сорочки, и впилась ногтями в его предплечья, приветствуя тепло губ, двинувшихся вдоль кружевной оборки. За открытием, что мужчина получает удовольствие, целуя женщину не только в губы, последовало осознание, что она тоже этим наслаждается.
Эта мысль подействовала на Кэролайн отрезвляюще. Ни к чему хорошему это не приведет.
Что она делает? И о чем только думает?
Она резко втянула воздух, потрясенная болезненным озарением, снизошедшим на нее, которое требовало теперь более тщательного осмысления. Возможно, эта интерлюдия приятнее двух первых поцелуев, но и гораздо опаснее. По собственному признанию, Дэвид Кэмерон не из тех джентльменов, которые женятся. Он ясно выразил свое недоверие – если не неприязнь – к институту брака и всему, что с ним связано.
И тем не менее разве не поцелуй считается критерием совместимости в подобных вопросах? Разве не поцелуи являются прелюдией к браку, если женщине повезет встретить настоящего джентльмена?
Кэролайн не знала. Но сердце, при всей ее наивности и страстности, говорило ей, что для серьезных отношений недостаточно сплетения языков, учащенного дыхания и мучительного томления внутри.
Должно быть нечто большее, чем минутное наслаждение.
Оттолкнув Дэвида, она поднялась на ноги и устремилась дальше на берег. Она слышала, как он вскочил и поспешил за ней, скрипя галькой и окликая по имени. Кэролайн даже не оглянулась, решительно шагая к своей брошенной одежде и пытаясь на ходу скрутить в узел тяжелую массу волос. Лучше уйти сейчас, пока не случилось ничего такого, что погубило бы ее окончательно.
В этот момент впереди, в высокой траве, окаймлявшей тропинку в бухту, мелькнул свет, и сердце Кэролайн, колотившее от усилий оказаться как можно дальше от мужчины, который возбуждал в ней несбыточные желания, забилось с новой силой, но совсем по другой причине.
– О, смотрите, какой отличный пляж, – раздался голос Дермота. Фонарь описал неровный круг, словно он осматривался по сторонам. – Почему мы не приходили сюда раньше, черт побери?
– Да сюда тащиться целый час, – невнятно отозвался незнакомый мужской голос. – К тому же обычно мы не настолько пьяны, чтобы купаться здесь.
– Надеюсь, это не означает, что вы не собираетесь приканчивать бутылку, которую я принес? – вступил третий голос, принадлежавший, как ей показалось, рыжеволосому мужчине, с которым Пенелопа общалась на вечеринке.
– Конечно, нет. Для выпивки всегда найдется время и место, болван.
В мгновение ока Дэвид оказался рядом, заслонив ее своей крупной фигурой. Кэролайн не знала, чего ей больше хочется: схватить его за руку в поисках безопасности или влепить пощечину за то, что поставил ее в такое ужасное положение.
Милостивый боже, их не должны видеть вместе! Это погубит ее репутацию еще вернее, чем она только что опасалась. Словно прочитав ее мысли, Дэвид подтолкнул ее к плоской скале, на которую он ранее бросил сюртук. Кэролайн безропотно подчинилась.
В это мгновение фонарь Дермота снова описал круг, поймав Дэвида в луч света. Кэролайн замерла за его спиной как загнанный зверек, а затем нырнула за скалу, и все мысли о поцелуях и их последствиях выскочили у нее из головы, вытесненные одним всепоглощающим желанием спрятаться.
– Смотрите, это Кэмерон и какой-то парень!
Дэвид выпрямился и поднял руку, намереваясь отвлечь их внимание от Кэролайн. Дермот подошел ближе и поднял фонарь, вглядываясь в лицо Дэвида.
