– Я… плаваю только в уединенных местах, – сказала она, не в состоянии поверить, что признается в своем увлечении второй раз за день.
Мадам Боклер снова покачала головой, цокнув языком.
– Неудивительно. Простой белый хлопок, намокнув, не оставляет простора воображению, а фланелевые халаты, которые они выдают в этих передвижных купальнях, утянут на дно даже самую отважную женщину, если она попытается заплыть на глубину. Вам нужен настоящий купальный костюм, cherie. Тогда вы станете украшением публичных пляжей, как и полагается вашему телу. – Она придвинулась ближе. – Я могу сшить такой костюм, который превратит вас в богиню.
Кэролайн ошарашенно молчала, рассматривая фигуру портнихи и находя только пышные женственные изгибы. Что за модистка мадам Боклер, если предлагает ей столь непристойный предмет одежды?
Наверное, она и вправду француженка.
В комнату ввалилась Пенелопа с охапкой вещей.
– Здесь все, что я могла найти, – сказала она, чуть ли не дрожа от возбуждения. – Хотя теперь, когда я вижу, как мало у нас приличных вещей, это кажется безнадежным делом.
Мадам Боклер улыбнулась.
– Я сделаю из вас обеих картинки, cherie. Не сомневайтесь.
– Боюсь, в моем случае это невозможно, учитывая, что одежда должна хорошо сидеть, – возразила Кэролайн. – У меня слишком широкие плечи…
– Все дело в фасоне, – перебила ее портниха. Подняв руку, она потянула хлопковую ткань на плече Кэролайн. – Заниженный рукав, такой модный в этом сезоне, работает против вас. Он слишком расширяет плечи. Если мы оставим больше ткани здесь…
– Я хочу, чтобы она была одета по последней моде, – напомнила миссис Толбертсон, входя в гостиную со своей охапкой предметов одежды. – Нам не обойтись без приспущенных рукавов на бальном платье.
– Это слишком банально, – парировала портниха, так воодушевившись, что грудь ее бурно вздымалась. – Мы должны создать собственный фасон. – Она вернулась к сорочке Кэролайн, демонстрируя на ней свои идеи. – Вырез надо сделать ниже, а рукава поднять, так чтобы они начинались выше линии плеча. Даже ленты будет достаточно, чтобы создать нужный эффект. Ну и, думаю, бледно-зеленый шелк – это то, что нужно, чтобы подчеркнуть необычный цвет ваших глаз.
Миссис Толбертсон склонила голову набок, изучая облаченную в сорочку фигуру Кэролайн, и постепенно на ее лице отразилось понимание.
– Я даже не задумывалась, насколько современная мода преуменьшает ее достоинства.
– У нее изящная длинная шея, – указала Пенелопа, словно речь шла о призовой телке на сельской ярмарке.
Мадам Боклер кивнула.
– И прекрасная осанка.
На лице миссис Толбертсон отразилось беспокойство.
– Вы успеете сшить бальное платье для Кэролайн к завтрашнему вечеру?
Портниха задумалась, поджав губы.
– Нам понадобится еще одна примерка завтра, после того как я сметаю раскроенные куски ткани. Слишком мало времени остается, чтобы закончить платье.
– Но должен же быть какой-то выход… – настаивала миссис Толбертсон. – Если мы заплатим за услуги еще одной швеи, которую вы могли бы привлечь к работе…
При упоминании дополнительной оплаты черты мадам Боклер смягчились.
– Полагаю, за три фунта сверху я смогла бы закончить платье к завтрашнему вечеру.
Миссис Толбертсон просияла, не подозревая, что мир Кэролайн дал трещину и начал разваливаться.
– Несколько лишних фунтов не проблема, мадам Боклер. У меня такое чувство, что наше финансовое положение скоро улучшится.
Солнце уже клонилось к закату, когда Дэвид одолел последнюю сотню ярдов тропинки, но все его мысли были заняты Кэролайн. Она так и не пришла в бухту, и теперь он был вне себя от беспокойства.
Он прождал ее несколько часов, причем весь первый час его естество оставалось твердым от желания, как следствие их опрометчивого свидания в купальне. В конечном итоге Дэвид заснул на нагретой солнцем скале под крики чаек, которые носились в высоте, словно насмехаясь над его проблемой. Когда тени начали удлиняться, он провел беспокойные полчаса, расхаживая по берегу и перебирая в уме всевозможные несчастья, которые могли случиться с Кэролайн. Она могла подвернуть лодыжку, споткнуться на узкой тропинке или попасть под камнепад с высокой скалы. Эти мысли заставили его поспешить назад, терзаясь тревогой.
Но когда впереди показался Брайтон, а он, к счастью, так и не обнаружил на тропинке ее распростертого тела, его мысли обратились к другим тревожащим возможностям. А что, если Кэролайн одумалась и поняла, что опыт, который ей не терпится приобрести с его помощью, не только опрометчивый, но и опасный?
Или – эта мысль встревожила его гораздо больше, чем первая, – решила поймать его на слове и сберечь свои томные вздохи и пылкий отклик для партнера, который предложит ей вожделенное замужество? Мысль о Кэролайн в чьих-либо, вроде Бренсона, объятиях так расстроила, что Дэвид не мог сосредоточиться на дороге домой.
