Когда тропинка свернула на покрытый галькой пляж, тянувшийся вдоль набережной, Дэвид обнаружил, что полюбоваться закатом вышла из отелей и окрестных домов модная публика, и рассевшись по берегу, созерцала расцвеченный красками горизонт. Приглушенно выругавшись, он обошел пожилую пару, сидевшую на складных стульях, а затем чуть не наступил на маленького мальчика, который носился по пляжу, зажав в пухлых кулачках ракушки. В воде барахтались несколько спущенных с поводков собак, один особенно восторженный щенок, встряхнувшись, забрызгал Дэвида водой.
Черт знает что! Неудивительно, что Кэролайн предпочитает уединение своей бухты. Он помедлил, стряхивая капли воды с пиджака, и его взгляд притянуло к первому ряду домов, высившихся на восточной оконечности Брайтона. Проклятье! Почему она не пришла?
И что теперь ему делать?
Даже сейчас, при одном лишь воспоминании о поцелуе в купальне, его тело напряглось. Боже, этот поцелуй… такой неожиданный и совершенно несоответствующий образу трогательной невинности, который он пытается к ней приклеить. Ему хотелось овладеть ею прямо там, прижав к стене купальни, с влажными досками за ее спиной и ритмичными ударами волн, которые раскачивали бы хлипкое сооружение в такт его движениям. Кэролайн творила прискорбные вещи с его телом, заставляя забыть о чести. Как, впрочем, и с его мозгом. Иначе он никогда не согласился бы на то, что ни один вменяемый человек не стал бы даже рассматривать.
И тем не менее, как бы ни пьянила ее близость, как бы она его ни искушала, до сих пор Дэвид имел наивность думать, что может держать эти чувства в узде, но после отчаяния, которое испытал при мысли, что она пострадала или находится в объятиях другого, он не мог более утверждать, что невосприимчив к загадке, которую представляла собой Кэролайн Толбертсон.
И это делало игру, которую они затеяли, намного более опасной.
Здание в георгианском стиле, с красными ставнями, притягивало его так же верно, как веревки, привязанные к ступням. В это время семья Кэролайн наверняка собралась за обедом, а возможно, и заканчивала его. Правила приличия требовали, чтобы он вернулся в отель и извинился перед матерью за опоздание к обеду, но все дело в том, что он никогда не относился к числу тех, кто их беспрекословно соблюдает. И если он не может сжимать Кэролайн в объятиях, мокрую и трепещущую от желания, то хотел бы по крайней мере получить объяснение, почему она не пришла.
Он уже подходил к ее дому, незаметный среди прогуливающейся публики, когда передняя дверь распахнулась, выпустив стайку оживленно щебечущих дам. Дэвид различил высокую фигуру Кэролайн и узнал, как ему показалось, ее белокурую сестру, но остальные женщины, столпившиеся на крыльце, были ему незнакомы.
Его ушей достиг голос, похожий на голос Кэролайн, но более высокий и принадлежавший даме в черном:
– Значит, договорилась. Мы ждем вас завтра, около полудня, на следующую примерку Кэролайн, мадам Боклер.
– Мы приложим все усилия, чтобы закончить платье к указанному сроку.
Взгляд Дэвида устремился на лицо Кэролайн. С ее губ не слетело ни звука. Никаких попыток перенести примерку на другое время, никаких упоминаний о том, что у нее уже назначена встреча. Более того, она согласно кивнула.
В глазах Дэвида потемнело.
Глубоко уязвленный, он резко отвернулся, хотя и понимал всю неразумность своей реакции. Его пальцы сжались в кулаки, и если бы Бренсон или Дермот проходили мимо, ему пришлось бы приложить усилия, чтобы удержаться от драки. Будь он в Мореге, отправился бы с друзьями пропустить пару-тройку пинт в местном трактире, но, увы, здесь не Шотландия.
И его единственный друг в Брайтоне только что отверг его.
Дэвид заставил себя повернуть к центру города, где располагался «Бедфорд» с его вышколенной прислугой, к матери, ожидавшей его к обеду, и, если повезет, к прежней вменяемости. Он целеустремленно шагал, обходя отдельных прохожих, семейные группы и счастливые, смеющиеся пары, и все это время кипел от негодования.
И это та самая девушка, которая однажды сказала ему, что самое важное в жизни – это всегда выполнять обещание. Сегодня Кэролайн поцеловала его, убедила согласиться на ее возмутительное предложение и пообещала встретиться с ним в бухте. А потом не пришла, причем не по какой-то веской причине: как, например, высадка военного флота Франции или эпидемия оспы, – а всего лишь… из-за примерки платья.
Он не мог понять лишь одного: почему это тревожит его до такой степени.
Хотя Кэролайн сказала себе, что сомкнет глаза только на минутку, когда проснулась, уже светало и сквозь кружевные занавески ее спальни сочился серый свет. Она резко села и скатилась с постели, сыпля проклятиями.
Было утро пятницы. Вчера она собиралась послать Дэвиду записку с извинениями за пропущенную встречу, но заснула: видимо, сказались две предыдущие ночи, когда она ложилась позже обычного. Она смутно помнила, как Пенелопа и Бесс помогли ей раздеться и уложили в постель.
