Хотя вон те же англичане, – тоже вроде как не сухопутный.
Но самую при этом отвратительную на вкус рыбу мне доводилось попробовать именно в Великобритании.
Хотя, в общем-то, у них не только с рыбой, у них и вообще с кухней какая-то прям-таки перманентная беда.
Да и с женщинами – незаметно кидаю взгляд в сторону Алёны, в панике глядящей на почти что полный стаканчик с виски, – залюбуешься все-таки, какая красивая девочка – в Англии тоже, в общем-то, как бы не очень и хорошо.
Ну, значит, и заслужили.
Значит – и поделом…
…Наутро, постанывая от головной боли и нахваливая себя за предусмотрительность (заставить свой организм принять перед сном «алказельцер» в таком состоянии – это вообще сродни подвигу, я считаю), пробираясь мимо тел павших в неравной борьбе товарищей, я-таки выбрался на рыбалку.
Глеб проводил меня мутным укоризненным взглядом.
Славян – так и не проснулся.
Ну и поделом.
Не будут обзываться и дразниться «доктором Пилюлькиным», когда взрослые дяди о своем здоровье заботятся.
Нда…
…Обловил вчерашней камень сначала со «славкиной» стороны.
Вынул оттуда двух небольших семужек. Одну заботливо отпустил. Другую, не менее «заботливо», угостил камнем по голове и отнес в сторонку в кустики «на пожрать»: на пути в лагерь и заберу.
А то – мало ли, – здесь хоть и глушь страшенная, но в период лицензионной ловли рыбнадзор тут случается куда чаще, чем лично мне бы, к примеру, хотелось.
Ну, – кто из нас без греха.
Пробрался в предусмотрительно одетых вейдерсах прямо через воду, перешел на «свою» сторону.
Ага.
Знакомая, думаю, шапочка-то.
И волосы каштановые из-под нее.
Ладно.
Выбрался на берег, плюхнулся на бревнышко рядышком.
Закурил.
– Привет, – говорю. – Что ни свет ни заря встала-то, девушка? Не иначе как на рыбалку?! Так все спят…
– И тебе привет, – лезет ко мне в пачку тонкими пальчиками с изящным, почти бесцветным маникюром, достает оттуда сигарету.
Ну, – что делать.
Еще раз лезу за зажигалкой.
Прикуривает.
– А вы реально, – выпускает дым, – все время такие крутые?
Я невольно закашливаюсь.
– А ты, – хмыкаю, – сейчас, Алён, реально о ком?!
– А обо всех, – ежится.
Потом решительно очерчивает круг сигаретой.
– Вообще обо всех, – затягивается. – Я сначала думала, ну, тогда, после поезда, что это вот только у вас компания такая крутая. Ну, бывает. Спецназовцы там, допустим, бывшие, то, се. А вчера смотрю…
Снова затягивается.
Хихикает.
– Эти… три медведя и дядя Вася… такие забавные. Но они – тоже… такие же. В уровень, короче. Почему?
Я выбрасываю погасшую сигарету.
Вздыхаю.
Прикуриваю новую.
Нда…
– По адресу вопрос, – говорю, наконец. – Другие бы тебя, возможно, и не поняли. Не потому что тупые, а потому что для них это состояние – естественно. А я тебя могу отчасти понять, потому что сам изначально выходец из этой среды из той, которая, в смысле, самоназывается интеллигенция…
Задумываюсь.
Делаю глубокую затяжку и слежу, как медленным, фиолетово-сиреневым дымком тлеет моя сигарета.
– Ну и?! – не выдерживает, наконец.
Я жму плечами.
– Мы не будем, – хмыкаю, – тут спорить, правильно она это делает или нет. В смысле «самоназывается». Да. Это все ни о чём. Для нас важно понять, что на самом деле «интеллигенция» это еще и, так сказать, недоделанный истеблишмент. Причем, – поколенчески недоделанный. И самозамкнувшийся, потому как все мы знаем, что «интеллигентность – это нечто духовное», ни образование, ни что иное материальное к этому не относятся. Но, по большому счету, если говорить приземленно, – это просто – «свой круг».
Еще раз затягиваюсь.
Ах, черт.
Как быстро она тлеет.
Сейчас придется новую закуривать.
Уже третью.
Ах, черт…
– И к чему ты все это? – интересуется искоса.
– Да ни к чему, – жму плечами. – Это – не мы «сильные и крутые». Мы-то как раз нормальные. Обычные. Ну, может, немного посильнее других, раз уж пробились и поднялись настолько, чтобы, в том числе, вот сюда ездить. Тоже недешевое, в общем-то, удовольствие – тут же заповедник еще, помимо всего прочего. Но, в общем и в целом, – вообще ничего сверхъестественного. Ну, вот еще раз, может, что-то чуть выдающееся на общем фоне – и есть, а ничего ненормального – нет. А вот та среда, в которой ты, судя по всему, живешь и в которой я сам отчасти воспитывался – вот там, увы, элементарное видовое вырождение. Слабость. И поэтому тебе и кажется «крутостью» то, что на самом деле является нормой. Мы просто так живем. Я доходчиво объясняю?! И, кстати, если хочешь, с точки зрения скучной науки статистики, тех же «бывших спецназовцев» по России даже количественно вряд ли сильно меньше, чем «тонко чувствующих интеллигентов». Такие вот, представь себе, девушка Алёна, дела…
Она прикусывает губу и снова лезет ко мне в карман за сигаретами.
Какая решительная девушка, думаю.
Нда…
– Ты хочешь сказать, – интересуется, – что меня просто обокрали?!
Я на секунду задумываюсь.